У меня уже с утра было ощущение, что я ничего не успеваю – смотрела на список дел на сегодня и пыталась прикинуть, как же всё успеть. Но и мой примерный план разрушился после встречи с биологом, которая позвала делать подарки на 23 февраля – я же не могу отказаться, тут женщин мало, а подарков много. В итоге с двух часов и до полдника все женщины из науки сидели в конференц-зале и собирали ярко-красные картонные звёзды на зелёных фанерных подставках. Внутри звёзд напечатанные мемы, хоть это не такое пафосное. Главный биолог в какой-то момент резонно поинтересовалась: «А нет ли у нас тут пацифистов, которым может не понравиться такой подарок? А то мы на работе как-то раз подарили зажигалки в виде гранат». У меня вырвалось: «Надеюсь, тут все такие». На какое-то время эту тему оставили, но я никак не могла понять: если не всем женщинам нравится идея дарить такое, почему мы это делаем, всё же в наших руках? Мне, как обычно, стало немного плохо. Я уже вслух удивилась, как же так получилось, что мы делаем такой подарок, на что биолог ответила, что это канонично.
Рисовала кроссовку пастелью и пропустила собрание – необязательное, потому что сегодня воскресенье, наш единственный выходной, но на котором поздравляли с днём рождения ту девушку-биолога. Стало как-то стыдно, хотела пойти поздравить её, но потом стало ещё страннее, потому что я себя заставляла, это было бы неискренне, учитывая, что я сейчас не очень положительно настроена по отношению к ней. В общем, осталась сидеть в каюте и рисовать, рисунок получился не очень удачный, но для опыта пойдёт – я выключила весь свет в комнате, оставила только маленькую жёлтую лампу и посветила ей сверху на кроссовку, стоящую на коврике, а рисовала на столе при свете фонарика телефона – сложно! Думаю, что у меня явно проблемы отношений с peers – людьми примерно моего возраста и пола. Да и просто возраста, потому что с моими ровесниками-мужчинами здесь я и не пыталась общаться. Тут же стала себя ругать за то, что ничего не делала для статьи вчера и сегодня. Ещё можно подумать о том, что я вообще не умею дружить с людьми. Читала про автора той книги про экспедицию в Антарктиду, что он долгое время после возвращения общался в основном с её участниками. А я совсем ни с кем не подружилась тут. Только сижу и пишу: сюда и письма человеку. Как-то грустно, но зацикливаться на этом не хочется.
Из рабочего, раз уж я так мало про это пишу: сегодня открывали крышку на корме, чтобы оценить ситуацию. Что ж, вердикт – всё очень плохо. Там настоящие торосы – нагромождения льда толщиной больше двух метров. Как такое пропилить? Как минимум очень долго и с большими усилиями, а в любой момент может опять поломать. Между тем мы дрейфуем на север, во всё более и более интересные места. Но паниковать мне совсем не хочется – я в самом деле не контролирую это, не могу изобрести способ быстро избавиться от кучи льда (про взрыв уже шутили – но нечем). Так что теперь буду заниматься статьёй и наконец-то отдыхать, теперь точно знаю, что буду отдыхать, потому что писать статью дни напролёт невозможно. Если бы мне ещё и отвечал коллега, работа шла бы эффективнее. Но пора и брать ответственность.
Прочувствовала всё наслаждение оттого, что теперь из задач осталась только статья – идеально. Можно работать в своё удовольствие и не отвлекаться. Примерно так я и работала на суше, тоже не выходя из «каюты», видимо, это мой формат. Для полного счастья не хватает коммуникации с какими-нибудь коллегами-соавторами – это приближает момент готовности работы, самой мне сложно оценить.
Недавно на дорожке слушала давно не слушанную песню Vigil "White magic spell", с тех пор она периодически возникает у меня в голове, иногда удивляя.
Вчера честно пришла смотреть фильм после перерыва – «Дым» 1995 года. К нему шло две одноголосые дорожки озвучки и ни одной нормальной (а с субтитрами тут не смотрят), поэтому пришлось уйти минуты через три… А я уже настроилась на просмотр. В утешение пила каркаде с вафлями в десять вечера, для меня это поздно. Из-за этого я плохо спала и не очень выспалась, всё потому, что всё было не так, как я хотела.
