Алексей Николаевич вспомнил, как мечтал еще раз оказаться на «Лебеде». И как понимал, что это желание неисполнимо. А вот пожалуйста! Садись и лети… Мечты сбываются, пробурчал сам себе сыщик. Пусть иначе, чем хотелось, но он сейчас снова поднимется в небо…
Дюжие ребята подтянули аппарат за трос к земле еще на сажень. Алексей Николаевич вспомнил молодость, забрался на крышу поврежденного авто и с нее ухватился за нижнюю ступеньку лестницы.
— Подберите винтовку с дороги и помогите тому лопуху, — приказал он оттуда подчиненным. А сам подпрыгнул, извернулся и стал карабкаться вверх, то и дело норовя сорваться.
Наконец сильные руки втащили его в гондолу. К своему удивлению, новый пассажир разглядел рядом с Шабским капитана Продана.
— Игорь Алексеевич, вы как тут оказались?
— По приказу министра должен написать доклад о перспективах военной авиатики, — ответил разведчик. — А вы за каким чертом к нам залезли?
— Надо проследить авто, в котором скрылись опасные преступники, — пояснил делопроизводитель. — Они рвутся в Гатчину. А наш мотор подбит и не может ехать.
— Это тот грузовик, в который вы стреляли? — сразу сообразил летун. — Вон он чешет, я его вижу.
— Можете догнать?
— Он хорошо идет, верст тридцать в час, — одобрил маневры противника Шабский. — Попробую. Вообще-то мы летели к Малой Загвоздке, но ежели надо…
— Еще как надо!
Дирижабль взревел моторами и начал плавно разгоняться. Лыков теперь тоже видел грузовик преступников. У него появилась надежда, что Лоренцев со своей бандой не уйдут. Сверху же все как на ладони! Через пять минут расстояние между молоковозом и воздушным судном стало сокращаться. Автомобиль лавировал на шоссе, объезжая длинный обоз, и сбавил ход. А когда до него осталось всего ничего, вообще остановился. Съехал носом в кювет и замер там. Видимо, пробитое колесо дало о себя знать, и Полченинов потерял управление.
Из грузовика выскочили три фигуры и побежали к кустам. Шоффера с ними не было.
— Стреляйте, господа, стреляйте! — заорал диким голосом сыщик и стал выцеливать бегущих.
— Но среди них морской офицер… — растерялся Продан.
— Это не офицер никакой, а главарь банды! Огонь, Игорь Алексеевич. У меня осталось всего четыре заряда, а ваш барабан полон! Кто тут чемпион округа по стрельбе?!
Статский советник добил свою обойму, и Продан его поддержал. До «альфовцев» было уже более тридцати саженей, когда один из них с разбегу ткнулся лицом в землю.
— Готов, — яростно констатировал Лыков. — Теперь вниз, спустите меня обратно на землю.
Дирижабль стал снижаться.
— Где мы? — обратился Алексей Николаевич к его командиру. — Я с непривычки не соображу.
— Над Полумызскими дачами, — пояснил тот. — Впереди скотобойни Ново-Александровской слободы, слева артиллерийские казармы. А ваши приятели бегут направо, там сады, есть где спрятаться.
Через несколько минут сыщик опять ступил на шаткую лестницу. Кое-как спрыгнул, подбежал к лежащему бандиту и увидел его развороченный пулей затылок. Действительно, готов… Он ногой перевернул убитого: Лева Живорез.
— Съел?!
Лыков обыскал карманы налетчика и обнаружил годовой паспорт на чужое имя. Листнул его: есть свежая полицейская явка и прописка! Второй участок Нарвской части, Правая улица Тентелевой деревни, дом Ярышкина. Лоренцев не успевал забрать документы подельника. Это была важная находка. Теперь необходимо распорядиться ею. Времени у сыщика было в обрез, и он бегом припустил к скотобойне. Через десять минут в телефонной трубке делопроизводитель услышал голос Филиппова.
— Владимир Гаврилович! Тут Лыков.
— Вы где, Алексей Николаевич? Как все прошло?
— Ничего и никак не прошло. Наше авто подстрелили, Лоренцев удрал на грузовике.
— Я…
— Молчите, слушайте и записывайте!
Статский советник продиктовал адрес в Тентелевой деревне, где, возможно, укрывались бандиты. И приказал «рысью марш-марш» поместить там засаду. Сильную и хорошо вооруженную, поскольку скокам терять нечего.
Полицейские успели за полчаса до прихода бандитов. Они спрятались и приготовились к бою. Лоренцев проявил осторожность и не пошел к Ярышкину. Атаман послал вместо себя Бубнова. Когда тот проник внутрь, ему сначала предложили сдаться. Толя Божья воля не ждал от суда ничего хорошего и начал стрелять. Городовые после тысяча девятьсот пятого года перестали церемониться. И всадили в негодяя несколько зарядов.
Когда Лыков появился в деревне, там уже все было кончено. Сыщики заканчивали обыск квартиры. Труп Бубнова увезли в морг. Пол был густо усыпан гильзами. Филиппов ходил по комнатам и пинал их, поднимая унылый звон. Завидев делопроизводителя «восьмерки», он сказал:
— Телефонировали агенты Летучего отряда. В кабине грузовика обнаружен труп шоффера Полченинова, ему выстрелили в ухо. Еще агенты подобрали винтовку, которую Лоренцев бросил на дорогу.
— И что?
— Это модель Маузера образца тысяча восемьсот девяносто восьмого года. Из такой, если помните, был снят с крыши ДПЗ Сашка Поп.
— Вот и ответ на давний вопрос.
Начальник сыскной продолжал ходить и пинать гильзы.
— Думаю-думаю и никак не пойму, — сказал он с раздражением.
