Он ожидал, что безжизненный дух «Барракуды» отзовется не сразу. Но голос гомункула прокатился по нижней палубе почти мгновенно:
- Гггг-говорит торт сто пятнадцать! Докладываю… закладываю… выкладываю… Выкладываю постановку! Заста… Поста… Обстановку. Закладываю обновку! В-в-вввремя на бортах – десять часов двадцать галлонов! Текущий морс – зюйд-зюйд-чай.
Как и прежде, этот голос был лишен эмоций, но теперь проговаривал слова на странный манер и слова эти казались беспорядочным месивом, чьи части едва стыкуются между собой – что-то подобное можно напоминать на рейде Могадора, где в воскресный день могут столпиться сотни кораблей – сейнера, пакетботы, почтовые шхуны, бриги…
- Чего это он? – Тренч даже приподнялся на своем сундуке.
- Замечательно, - восхитился Габерон, - Кажется, наш гомункул освоил тот язык, на котором общается капитанесса при помощи гелиографа!
- Д-ддобрый вечер, милые дамы! – голос гомункула несколько раз сухо треснул и вдруг перестал заикаться, - Добро пожаловать на лучшую в этих широтах небесную яхту. К вашим услугам опытная команда, превосходные стюарды и, конечно, охлажденное шампанское. Если соблаговолите взглянуть в иллюминаторы левого борта, то увидите величественные дворцы Лоррэна… Именно с Лоррэна мы начнем наш увеселительный и восхитительный круиз!
- Он… пьян? – нашел в себе силы удивиться Тренч.
- Нет, просто барахлят тонкие магические связи в голове. «Малефакс» несет такую же околесицу, когда переберет со своими парадоксами. Магические существа, чтоб их всех… Гомункул, установить связь с капитанским мостиком!
- Одну минуту, герцогиня, - важным тоном сообщил гомункул, - Связь установлена.
- Габбс? Габбс?..
Голос Алой Шельмы был слаб и сух. Услышав его, Габерон едва удержался от того, чтоб треснуть кулаком в бронированный борт канонерки. Едва ли разбитые в кровь костяшки помогут в его нынешнем положении. Наоборот, Марево уловит его отчаянье, его боль, и тысячекратно умножит ее.
- Эй, Ринни! – сказал он самым беззаботным тоном, - Ну как там дела наверху?
- Наверху… Не очень, Габбс, - она говорила, как смертельно уставший человек, едва удерживающийся от того, чтоб провалиться в сон, - Скучновато немного. Знаешь, я передумала. Мне не нужен такой корабль. Слишком много железа и… И вообще он неудобный. Я хочу обратно на «Воблу».
- Мы вернемся на «Воблу», - пообещал Габерон, - У Дядюшки Крунча еще будет возможность всыпать тебе ремня.
- Вы что-то придумали? Вы придумали, как выбраться с нижней палубы?
Габерон воспроизвел бы свою лучшую гримасу, если бы гомункул смог донести ее до капитанского мостика. Но гомункул, судя по всему, и так с трудом сохранял последние крохи рассудка. Поэтому все это Габерон вложил в голос.
- Ну, мы работаем над этим. Задачка, сама понимаешь, та еще…
- Вы не можете выбраться за борт?
- Как, Ринни? Это же чертова канонерская лодка, а не коробка из-под конфет. Даже будь у нас кирки, ломы и все прочее в этом роде, у нас ушло бы два дня на то, чтоб пробить бронекорпус.
- Там внизу инструментов? Вы искали?
Габерон поморщился.
- Искали ли мы? Да мы с Тренчем уже трижды провели инвентаризацию, которая не снилась даже самому дотошному квартмейстеру формандского флота. И стали счастливыми обладателями множества полезных вещей. Например, целой груды негодных ржавых труб, двух дюжин болтов с сорванной резьбой, куска гнилой парусины, нескольких лопнувших деревянных досок, чана с засохшим варом, сломанного гаечного ключа, двух футов бечевки, чьего-то восхитительного сапога, хоть и немного поношенного, бочки со старой рыбьей чешуей и рукояти от камбузного ножа.
- Прекрасная добыча, Габби, - вздохнула капитанесса, - Только бесполезная. Может, Тренч соорудит из этого что-то действительно стоящее?
Тренч даже головы не поднял, лишь безнадежно махнул рукой.
- Если и соорудит, это будет что-то вроде альтиметра для измерения высоты в человеческих носах или лампа, горящая невидимым светом, - Габерон заложил ногу за ногу, - Лучше всего обратить наше сокровище в ощутимые дивиденды. Вот увидишь, по возвращению в Порт-Адамс нас будут встречать как героев. В конце концов, быть может, я даже отдам тебе сапог. Во-первых, ты участвовала вместе с нами в этом дерзком нападении и, согласно пиратскому кодексу, имеешь право претендовать на свою часть добычи. А во-вторых, мне все равно не понравился его цвет.
Капитанесса негромко рассмеялась. Ее смех был еле слышен, как шелест легкого ветра в верхушках мачт.
- На какой мы высоте?
- На мостике есть альтиметр.
- Есть, но не работает. Только крутится без остановки в обе стороны. Наверно, что-то с гомункулом или…
- Мы еще высоко, - спокойно сказал Габерон, - Футов восемьсот, не меньше. У нас в запасе куча времени. Возможно, нам с Тренчем придется сделать из остатков моей сорочки колодку карт, чтоб скоротать время. Я надеюсь только, что он не жульничает. Мне не нравится, как он смотрит на нашу добычу…
В этот раз он услышал лишь короткий смешок. Такой тихий, что мог бы остаться и незамеченным.
