Как хорошо бы ни было приготовлено зелье и как чисты бы ни были его компоненты, все заключенные чары не могли перейти в энергию, часть их неизбежно рассеивалась в окружающее прострнаство в виде крошечных магических протурберанцев, прошивая материю словно острая картечь. И добро еще, когда те просто растворялись в воздухе, не меняя сути и моллекулярной структуры окружающих предметов. Спустя полчаса работы вокруг Корди уже вились летающие пуговицы, отрастившие себе крохотные плавнички, напевающие песенку свечные огарки, рыбы с лицами, похожими на ее собственное, и прочая мелкая нечисть. Время от времени зола вдруг начинала выстраиваться в воздухе загадочными астрологическими символами, гнусавые голоса болтали прямо в уши всякий вздор, и даже лопата принималась самостоятельно ерзать в ее руках.
Корди не знала, сколько времени она провела в чаду машинного отсека. Даже будь при ней часы, они наверняка бы свихнулись от плотности магического излучения на квадратный дюйм. Раскаленный пот пропитал все тело насквозь, отчего все ее хвосты превратились в свисающих вниз угрей, а сердце так отчаянно тарабанило изнутри, словно собиралось выскочить вон.
В какой-то момент она поняла, что больше не сможет швырнуть в топку ни единой горсточки – руки сами собой повисали вдоль тела, даже рыбий хвостик не поднять. Только тогда она, пошатываясь, выбралась на верхнюю палубу. Ветер, прежде казавшийся ей холодным и неприятным, теперь принес долгожданное облегчение. Она жадно глотала его, словно мороженое, до тех пор, пока даже в животе не заболело. Как ни странно, этот воздух придал ей сил. Достаточно, чтоб она вновь стала ощущать собственное тело. К ее удивлению, первым чувством, вернувшимся обратно после одуряющей смены, был голод. До смерти хотелось есть. Она могла бы использовать энергию чар, чтоб превратить какой-нибудь обломок мачты в пирог с почками или канапе с паштетом, но подобное напряжение, пожалуй, выпило бы ее без остатка.
Возможно, на камбузе осталось что-то съестное, вяло подумала она. Если на него еще не наткнулся Мистер Хнумр, возможно, его хватит одной очень-очень уставшей ведьме… Приблизившись к камбузу, она услышала шипение разогревающейся спиртовки и звон посуды. Предательская слабость охватила все тело. На миг показалось, что стоит ей распахнуть дверь, как все окажется по-прежнему. Во главе стола будет сидеть на разрубленном стуле Ринни, поодаль от нее будет восседать Габерон, как всегда жизнерадостный и, как всегда, благоухающий как испорченная селедка, где-то в углу примостится вечно серьезный Тренч, старательно прячущий улыбку, а из-под стола будет доносится довольное чавканье вомбата…
Повинуясь минутной слабости, Корди осторожно приоткрыла дверь. На камбузе и в самом деле кипела работа. Шму, надевшая поверх черной хламиды фартук, что-то готовила, причем устрашающих размеров ножи беззвучно мелькали в ее руках, а столовые приборы порхали в воздухе, чудом не задевая низкий потолок. Корди улыбнулась. Улыбка получилась уставшей и бледной, но со вкусом мятной карамели. Шму обыкновенно редко показывалась на камбузе, слишком уж смущали ее другие члены команды, а уж взять в руки кухонную утварь… И вот на тебе. Мало того, судя по запаху, в сковородке уже готовился обед… Или ужин? Корди как-то забыла взглянуть на часы за всеми заботами.
- Привет, Шму, - пробормотала она, падая на ближайший стул, - Ты…
Закончить она не успела. Слабо вскрикнув от ужаса, Шму метнулась в сторону, врезалась в кухонный шкаф, выронила из рук сковородку, расколола перечницу, обрушила на себя полочку со специями, попыталась вскочить, ударилась головой о посудный шкаф, уронила еще три тарелки и, больше по инерции, рухнула в ларь с мукой.
Корди вздохнула. На борту капитанесса или нет, а раз и навсегда заведенные порядки неукоснительно соблюдаются – в этом было что-то обнадеживающее. Она вытащила из-под завала почти лишившуюся чувств Шму, чей припорошенный мукой балахон почти сравнялся в цвете с лицом. Пришлось поднести к ее носу склянку с уксусом, после чего ассассин слабо застонала и неуверенно открыла глаза.
- П-п-ппривет, - выдавила она, - Х-хочешь к-к-кушать?..
- Больше чем кит ранней весной, - Корди протянула было руку к салфетке, но вдруг замерла, - Совсем забыла, как там наша погоня? Харибда все еще позади?
Шму утвердительно кивнула, все еще лязгая зубами.
- Дядюшка Крунч пытался укрыться в облаках… Но она все равно нас чует…
- Палтусовы панталоны! – Корди в отчаяньи хлопнула по столу ладонью, - Неужели запах зелья до сих пор не выветрился? Даже после того душа, что мы приняли? Или ее в самом деле притягивает магия?
- Н-не знаю… - Шму пронзительно чихнула, обдав Корди облаком муки, - Ох.
- А где сам Дядюшка Крунч?
- З-за штурвалом. Ты кушать хочешь? Я п-приготовила обб-б-бед…
