Мистер Хнумр, не просыпаясь, стал жевать угол ее одеяла. Если он и походил на умирающего, то только от голода. Шму с улыбкой погладила его пальцем по лоснящемуся коричневому носу.
- Хнумр-хнумр-хнумр… - забормотал во сне тот.
- Почему ты называешь меня отважной воительницей? – шепотом спросила Шму у пустоты.
Оказывается, говорить не так сложно. Надо лишь набраться смелости открыть рот, а дальше слова сами лезут из тебя, обгоняя друг дружку, словно игривая форель на свежем ветру. Иногда даже впору прикусить зубами язык, чтоб чересчур не трепыхался…
- Ты спасла корабль. И всех нас, если на то пошло. Как еще тебя называть?
- Я не воительница, - голос сам собой опустился до дрожащего трусливой рыбешкой шепота, - Я трусиха… Ты же знаешь это. Я всего боюсь. Даже сейчас. Наверно, я всю жизнь буду бояться, да?
«Малефакс» некоторое время рассеянно играл со сквозняками, гоняя их по углам каюты.
- Есть рубцы, которые никогда не затягиваются, - тихо произнес гомункул, - Что ж, среди пиратов, говорят, шрамы в почете… Да, ты будешь бояться. Отчаянно бояться. Рубцы в твоей душе слишком глубоки. Чудо, что ты вообще не погибла, когда поле «Воблы» уничтожило магию Пустоты, которая оплела тебя изнутри. В глубине души ты, скорее всего, навсегда останешься одинокой перепуганной девочкой. Но ты научилась тому, чему редко учатся одинокие перепуганные девочки. Ты научилась не бороться с собственным страхом, а жить с ним. Это значит, что многое в твоей жизни может стать иным. Возможно, ты сама станешь иной. Немножко.
- Немножко? – уточнила она очень осторожно и очень тихо.
- Да. Немножко другой Шму.
Немножко другая Шму почувствовала, как тяжелеет ее голова. Наверно, Корди права. Ей и в самом деле давно пора выспаться. Сон налипал на веки как сладкая вата. Однажды Корди сделала сладкую вату из облака, было ужасно вкусно. И карпам тоже понравилось… Шму почувствовала, что сейчас окончательно провалится в забытье.
- Может, я буду немножко смелее? – пробормотала она сквозь сон.
- Вполне может быть. И немножко спокойнее. Но учти, на камбуз я тебя все равно не пущу. Немножко смертельный завтрак все равно не входит в планы капитанессы.
- Я… Хорошо… Я поговорю об этом с Линдрой… Завтра. Когда проснусь.
- Извини. Но, боюсь, ты никак не сможешь поговорить с мисс Драммонд.
Сперва она не поняла смысла – слова вязли в мягких облаках сгущающегося сна.
- Почему?
- Мисс Драммонд… больше нет на борту корабля.
Шму ощутила, как с лязгом, разрубая пополам душу, сходятся огромные стальные зубья. Если бы не тяжесть вомбата, придавившая ее к койке, она вскочила бы на ноги, не обращая внимания на повязки.
- Что с ней? Если она… она…
Она вдруг представила тонкую фигуру в сером камзоле, распростертую на палубе в луже алой крови, с обломанной шпагой в руке, окруженную скалящимися чудовищами. Чудовищами, которые пришли в реальный мир из ее, Шму, личных адских чертогов…
«Малефакс» устало вздохнул. Этот вздох был похож на неспешный порыв степенного старого ветра, тысячи лет шлифующего висящие в небе камни.
- Она жива. Просто сбежала. Воспользовалась переполохом той ночью, забралась в одну из приготовленных нами шлюпок – и…
Шму растерялась.
- Она похитила шлюпку?
- Уже после того, как все закончилось, если тебя это утешит. Внучка Каледонийского Гунча сочла недостойным бежать в разгар боя. Если мои расчеты ветров точны – а они всегда неизменно точны – шлюпка принцессы два дня назад должна была достичь Каллиопы.
- Но как же… Почему ты… Я думала…
- Почему я не помешал ей бежать? – немного насмешливо спросил он, - Почему не поднял тревогу? Я ведь не мог не заметить отчалившую шлюпку, верно? В конце концов, я бортовой гомункул, который ведает каждой щепкой на борту. Это ты хотела спросить, отважная воительница?
- Наверно… Я не знаю… Я…
- Прошу заметить, я со всей серьезностью чту субординацию на борту этого корабля. Но я не член экипажа. Я навигационно-управляющая система. Я могу предупредить, могу подать знак, но я совершенно не в силах оспаривать приказы старших по званию.
- Значит, кто-то… кто-то приказал тебе не мешать ей? – мысли Шму были похожи на косяк сонной сельди, - Но…
- Я всегда говорил, что ведьма на борту – одно беспокойство. Никогда не знаешь, что у них на уме.
- Корди? – глаза Шму сами собой широко открылись, на миг сбросив сладкие оковы сна, - Корди отпустила Линдру?
- Я думал, стоит подготовить еще одну шлюпку – чтоб ей самой было куда удрать, когда капитанесса схватится за саблю, - доверительно сообщил гомункул, - Шутка ли, лишиться самой ценной добычи за всю жизнь, и какой добычи!..
- Но?..
- Не пригодилась, - негромко ответил он, - Капитанесса на удивление спокойно восприняла эту новость. Заперлась в каюте, два дня пила вино и слушала патефон. Но уже сегодня выглядит куда лучше.
- Значит, ее странная болезнь…
В этот раз Шму не собиралась умолкать на полуслове, но гомункул мягко перебил ее.
