Малфой оторвался от неё, и она расфокусированным взглядом посмотрела ему в глаза, поняла, что от неё требуется, соскользнула с его колен и они встали. В руку ему прилетела его палочка, и он, прижимая Гермиону к себе, легко аппарировал в её спальню.
— Сегодня я не понесу тебя на руках, у тебя слишком крутые ступеньки, — проговорил он ей куда-то в шею, целуя её. — Но, когда мы будем у меня, обещаю, отнесу тебя в свою спальню сам.
Она усмехнулась, прижимаясь к нему, чувствуя всё нарастающее возбуждение от того, что должно сейчас произойти. Малфой сделал движение рукой, в которой всё еще была зажата волшебная палочка, и рамки с фотографиями упали изображением вниз.
— Зачем? — она удивлённо выдохнула, непонимающе посмотрев на него.
— Не могу заниматься сексом, когда Поттер с Уизли смотрят на меня со всех сторон, — усмехнулся он, отбросив палочку на столик.
Гермиона фыркнула, но в следующий момент он заключил её в объятия, сделал несколько шагов вперёд, и они опустились на кровать.
— Ты точно этого хочешь? — Он смотрел на неё в полумраке спальни, и приглушённый свет прикроватной лампы причудливо играл бликами в его чуть взъёрошенных волосах. — Ты не придумаешь завтра какую-нибудь ерунду, отчего пожалеешь?
— А ты сделай так, чтобы я не пожалела, — улыбнулась она, скользнув рукой по его груди, и он наклонился, чтобы поцеловать её.
— Вызов принят, — с ухмылкой проговорил он, прежде чем накрыть её губы своими. Его рука расстегнула пуговицу её джинсов и оказалась поверх белья, чуть поглаживая, и Гермиона сдавленно простонала. Ладони прогулялись по линиям его бицепсов и плеч, скользнули по напряжённому животу. Он резко выдохнул, отпуская её губы, и опускаясь ниже, снова поцеловав её грудь, лаская и покусывая соски, что вызывало сладостную дрожь во всём теле.
Драко стащил с неё джинсы и, не отрывая взгляда от её тела, сбросил свои. С легким нажимом огладил её изгибы ладонями, провёл кончиками пальцев по груди, и её руки снова потянулись к нему, притягивая к себе и не желая разрывать прикосновения их тел. Малфой целовал её с возбуждающим напором, чувствуя, как расслабляются напряжённые мышцы и дыхание становится глубже и чаще.
— Гермиона.
— Да? — в голове всё плыло от тягучего возбуждения, и она с досадой подумала, что лучше бы он не разговаривал, а…
— Я так ждал этого, — шептал он. — Ты не представляешь, как я этого ждал.
Он наклонился и снова поцеловал её, рука скользнула по бедру, стягивая с неё трусики. Её рука прошлась по мышцам живота вниз, и она ощутила напряжение, твердость его члена, запустила пальцы под резинку боксеров, и он тихо зарычал прямо в поцелуй. Драко не спешил, растягивая удовольствие, но дрожь выдавала его возбуждение.
Он скинул последний предмет своей одежды, и сразу же накрыл её тело своим. Его ладонь прошлась по внутренней стороне бедра, снова оглаживая, лаская, и она ощутила, как его пальцы беспрепятственно скользнули внутрь неё, и застонала громче, отчего он прервал поцелуй и вжался в неё, судорожно сглотнув.
Держа одну руку на её бедре, он приподнялся над ней и толкнулся вперед. Замер, давая возможность им обоим почувствовать контакт. Гермиона резко вдохнула, и он разомкнул ей губы новым поцелуем, чуть отстранившись и снова делая толчок, и она услышала, как он простонал, сдерживая темп, чтобы не сорваться на резкие движения. Она обхватила его коленями крепче, двигая бедрами ему навстречу, показывая, что она не против ускориться. И он понял всё без слов, откинулся назад, подхватив её бедра, изменил угол их соприкосновения друг с другом, и ускорил темп, отчего в голове Гермионы стали взрываться фейерверки от яркости ощущений и острого возбуждения. Она громко стонала, не пытаясь сдержать звуки, рвущиеся изнутри, вдруг вспомнив, что он сказал, что ему это нравится. Её руки судорожно комкали покрывало кровати. Малфой ускорялся, темп нарастал, пока не превратился в бурное, неистовое наслаждение для обоих.
Он отпустил её бедра и снова навис над ней, поставив руки по обеим сторонам от её головы, ловя губами её стоны. Чуть сбавил темп, отчего она открыла глаза, и протянула руки к нему, обнимая. Притянула к себе его голову, и со стоном они погрузились в отчаянные поцелуи, сливаясь в экстазе, который поглощал их двоих.
Руки Гермионы дрожали, она выгибалась, двигая бёдрами в такт, который он задал, и коленями она сжимала его, выдохнув его имя.
— Ты моя, слышишь, — внезапно выдохнул он, и Гермиона только кивнула на выдохе, жадно искала ртом его губы, словно это был воздух, который необходим, чтобы дышать. Она была так возбуждена, что с трудом осознавала, что он ей говорит, только ощущая его уверенные ласки и накрывающую с головой волну скорой разрядки.
— Моя, — шепнул он снова, и темп стал нарастать, отчего Гермиона почувствовала, что ещё немного, и…
