— Давай обсудим, в какие дни мы можем встречаться. К примеру, по вторникам я ужинаю с родителями, по пятницам играю в квиддич, по воскресеньям у нас встреча в клубе Нотта. В остальные дни, если нет форс-мажора или командировки, я свободен. Что насчёт тебя?
Гермиона задумалась.
— У меня нет такого чёткого расписания, в основном по выходным в первой половине дня я навещаю родителей, вечера субботы провожу у Поттеров, — перечисляла она, — если нет завала на работе, то по вечерам в будни я свободна.
— Хм-м, — задумался он. — Что насчёт ближайшей среды? Мы сможем встретиться?
— Да. — Гермиона кивнула. — Можно у меня дома, например.
— О-о, меня приглашают в святилище, — заулыбался он. — Буду с нетерпением ждать среды. Скажи адрес. Или мне прибыть через входную дверь?
— Нет, не надо, у меня рабочая каминная сеть.
— Мы вместе пойдём или по отдельности? — задал вопрос Малфой.
Она задумалась. Всегда существовала вероятность, что кто-то увидит, что они уходят вместе.
— Думаю, по отдельности, — осторожно произнесла она, глядя на его реакцию.
Он хмыкнул:
— С нетерпением буду ждать, когда тебе самой надоест прятаться.
Через час Гермиона отправилась домой, её губы горели от поцелуев, а тело помнило ощущения прикосновений. Он нарочно доводил её до исступления и резко обрывал ласки, с иронией напоминая о том, что секса, конечно же, сегодня не будет. Гермиона понимала, что он делает это нарочно, ждёт, пока она сдастся, но по-прежнему торопить события не хотела. Хотя она не могла не признать, что хотела его. Он будил в ней такое чувственное возбуждение, что ей стоило огромных усилий его подавить. Но между ними не было лёгкости, она ощущала, что ещё зажимается при нём, не может расслабиться.
В среду, во время обеденного перерыва, она сидела с Гарри, поблагодарив мысленно Мерлина за то, что Блэр на каком-то задании вот уже второй день подряд.
— Ну и как ваши… отношения? — Поттер легко повёл глазами в сторону Малфоя, который сидел с Латифой. — Это у вас считается нормальным, что он сидит со своим секретарём?
— Я же сижу с тобой, — ответила Гермиона.
— Но я друг! — нахмурился Гарри. — А какие у них отношения неизвестно.
— Мне известно, — отрезала Гермиона, чуть повернувшись, чтобы посмотреть на них. Несмотря на то, что Драко объяснил ей, что её ревность к Латифе была беспочвенной, она всё равно нервничала и сравнивала себя с ней.
— Ты, кстати, знаешь, кто она? — кивнул на Латифу Гарри.
— Знаю только то, что она секретарь Малфоя.
— Это старшая дочь верховного эмира магических Эмиратов, принцесса Латифа, — сказал между тем Поттер. — Три года назад я участвовал в сопровождении при организации помощи её побегу.
— Что это значит? — удивилась Гермиона.
— Это значит, что она попросила убежища у магической Британии, — ответил Гарри, — она сбежала из страны. Попросила нашего содействия и охраны. Я подробностей не помню, не вникал. Спроси у Малфоя, ему наверняка известно, — вдруг скривился Поттер.
— Гарри, почему ты так стал к нему относиться? — задала вопрос Гермиона. — Вы же нормально ладили…
— Гермиона, — Гарри покачал головой. — Я просто не понимаю, что у него на уме. Я хорошо к нему отношусь и давно простил всё, что было в детстве. Он действительно изменился, но всё-таки…
— Ты считаешь, что я не могу ему нравиться? — прямо спросила Гермиона.
— Не в этом дело… — Гарри замялся. — Я переживаю за тебя. Ты такая добрая, хорошая, чуткая. А он такой циничный, неприступный… Я боюсь, что он сломает тебя. Не могу представить, что вас может связывать.
«Но со мной он не такой» — хотела сказать Гермиона, но слова почему-то так и не сорвались с языка. Потому что она не была уверена ни в чём.
— Я боюсь, что ты будешь страдать, — произнёс вдруг Гарри. — Переживаю, что он поиграет с тобой и в итоге так и не женится.
— Гарри, у нас с Роном до свадьбы тоже не дошло! — горячо сказала Гермиона. — Зачем забегать так далеко? Если хочешь знать… — она уверенно посмотрела на него, — он очень внимателен ко мне…
Гарри ответил ей долгим взглядом. Хмыкнул каким-то своим мыслям.
— Дай Мерлин, Гермиона.
Гермиона стояла в своём кабинете, глядя на букет роз. Драко присылал ей цветы каждое утро с пожеланием хорошего дня. Сегодня в записке было написано «Жду вечера с нетерпением». Разговор с Гарри посеял в ней неприятное чувство. На одной чаше весов были их последние встречи, на которых она теряла голову от него, а на другой — все его прошлые поступки и репутация. На эту чашу взгромоздилась ещё и собственная неуверенность.
Неуверенность в себе. Неуверенность в нём. Она решила сегодня же узнать о причинах его поведения по отношению к ней в последние годы. Зачем он пытался её задеть, когда они сталкивались в Министерстве? С какого момента началась его симпатия к ней?
