Короче, он из персоны превратился, как я уже сказал, в тайну, из человека – в загадку. Десятки – а может, и сотни – мировых лидеров, финансовых воротил, корифеев искусства из дружественного и из явно враждебного лагерей хотели бы с ним пообщаться вживую, удостовериться, что это личность, а не фейк и легенда; что состоит он из плоти, а не из пикселей; что он персонаж не только виртуала, но и конкретного реала. Для таких вот людей я и попробовал написать этот текст, который, возможно, поможет им лучше понять российского лидера и при личной встрече не выглядеть явными «болванами».
Не претендуя на полное погружение в тайну личности Путина, я хотел бы лишь посоветовать несколько способов, приемов, которые позволяют поглубже проникнуть в тайну любой личности, тем более такой неординарной и даже уникальной. Сразу обозначу, какие способы я считаю оптимальными с точки зрения экономии интеллектуальных усилий при раскодировании, расшифровке и распредмечивании личности Путина.
Эти советы предназначаются прежде всего для тех, кто не читает дальше книжного предисловия. А для других будет дальнейший текст (точнее, иллюстрации и даже некие «фэнтези» в тему). Но это для терпеливых и проницательных читателей. А для первых я дам совет: хотите понять личность – найдите близкую к ней метафору. Поэтому в рамках предисловия я подскажу, как можно было бы поиграть с метафорическим рядом Владимира Путина.
Много лет назад я опубликовал пространную статью под названием «Чего не должен делать президент». После я опубликовал десятки и даже сотни статей, в которых пытался в виде советов, пожеланий, даже фантазий подсказать, что должны делать те или иные президенты. Но вот странное дело: первая из названных мной статей цитировалась, упоминалась, перепечатывалась многократно, вторые – на порядок реже.
Я как-то задумался о причинах такого дисбаланса и пришел к выводу, что первая моя статья была основана на сумбурной, грубой, но реальной жизни. А последующие часто чрезмерно изощренны, местами, возможно, изысканны, но излишне софистичны и назидательны.
Поэтому вспомню именно жизненный совет. Он прозвучал из уст моего хорошо пьющего соседа – опытного врача катастроф и реаниматолога. Я как-то в начале далеких 90-х попытался отвлечь его от застолья совместным походом на очередной городской митинг, где чуть ли не решалась судьба страны. Он с пьяной категоричностью отказался, а потом вдруг абсолютно трезво мне объяснил, в чем отличие врача катастроф от простого человека.
«Во время землетрясения, урагана, цунами простые люди мечутся внутри какого-то пространства, а врач катастроф неподвижно стоит сам в безопасном месте (в помещении – это обычно под дверным проемом). Начинает рушиться потолок, падают балки, кого-то придавливает, кто-то кричит, а врач стоит – и стоит незыблемо. Потому что он знает, что именно он потом будет спасать и вытаскивать людей, перевязывать их и накладывать шины. Соответственно, что главное для такого врача? Избежать искушения метаться и двигаться в общем ритме. Это очень непросто, поскольку связано с обузданием всех человеческих инстинктов, криков души и непроизвольных движений. Но это возможно, если ты помнишь, что ты последний, кто будет всех спасать».
Тогда я вжился в эту тему, стал соизмерять стереотипы поведения врача катастроф и политического лидера. Помнится, пришел к следующему выводу: врача катастроф могут обвинить в бездеятельности за то, что он не мечется среди обезумевшей толпы с пузырьком зеленки и ваткой. Но, видимо, имеются какие-то мотивы и стимулы, которые дают ему силы и возможность сдерживаться до времени, когда придется применять жгуты и гипс. Также подлинный лидер, особенно в эпоху катастроф, не суетится в хаосе, пока не поймет, где и как он будет востребован.
Долгое время мне казалось, что в нашем мире таких лидеров нет и не предвидится. Поэтому я соглашался с многочисленными гипотезами – и о том, что закончилась история, и о том, что в мире уже нет лидеров. Хотя, по сути, это одно и то же: историю делают лидеры, и без них она пуста до бессмысленности. (В 90-е годы мне пришлось несколько раз встречаться с известным автором по этой теме – Фрэнсисом Фукуямой[1]. Говорили как раз о том, что без лидеров в мире некому двигать историю.)
Но тут как-то незаметно, ненавязчиво, по-спецназовски вежливо и вкрадчиво в историю просочился Путин… По факту, он стал (скорее вынужденно, чем обдуманно, но об этом ниже) первым в мире лидером «эпохи катастроф».
Даже визуально очевидно, что он вмонтирован в само время, и поэтому время вокруг него кажется застывшим.
Он внешне расслаблен, так как заранее не знает, сколько ему нужно сэкономить энергии для ответа на вызовы будущего.
Он бесстрашен до бездействия.
Он эпатажно апатичен, поскольку внутренняя концентрация похожа внешне на безразличие.
Броскими, заметными, энергичными выглядят всегда спасатели, а спасители незаметны, тихи и недеятельны. Пока «стоят в проеме».
