Прошло пять минут, десять. Время от времени Белцер останавливался, чтобы прочитать или перечитать интересный фрагмент. Дэнни особенно за ним не следил. Просто сидел, осматривая стены, обшитые ореховыми панелями, суммируя в уме часы. Хотелось бы поточнее вспомнить, что сказал тогда адвокат насчет компьютера. Кажется, вроде: «В дополнение к почасовой оплате я вам дам десять тысяч долларов на случай, если священник согласится продать компьютер. В таком случае оставшуюся сумму можете оставить себе».
Дэнни глотнул воды и подсчитал. Полтора миллиона лир — это примерно шестьсот семьдесят пять долларов. Именно столько он заплатил за ноутбук на таможне. Куда отнести эти деньги? К расходам? Или… "Не жадничай, — упрекнул он себя. — Неужели тебе мало, если Белцер оплатит только часы? Разве это работа? А за десять штук я просто не знаю, что нужно сделать — очевидно, подвергнуться смертельной опасности. Так что не причисляй эту сумму к расходам. В общем, получается… примерно девять тысяч долларов. Если только Белцер не захочет оставить ноутбук у себя. Тогда придется купить его у священника. Ну и сколько стоит ноутбук? Подержанный. Штуку? Это у нас. А в Италии? Две?
В любом случае… по самому худшему сценарию, то есть если Белцер оставит ноутбук у себя, я наварю семь с половиной тысяч баксов плюс часы. Это составит восемь девятьсот с чем-то. Все вместе, наверное, штук пятнадцать. Уже достаточно для видеосистемы. По крайней мере недостающую сумму можно спокойно занять у родителей".
Белцер возился с компьютером еще минут пять. Дэнни начинал что-то говорить, мол, мне оставаться или уйти, но адвокат, не отрывая взгляда от экрана, делал жест, чтобы тот подождал.
Наконец Белцер открыл дипломат, стоящий на полу рядом со толом, и извлек оттуда компакт-диск. Вставил в компьютер и заработал на клавиатуре. Вскоре заскрежетал жесткий диск. В библиотеке, обставленной в стиле девятнадцатого века, этот пульсирующий шум звучал неуместно. Что-то копирует, решил Дэнни. Прошло еще несколько минут, Белцер выключил компьютер и закрыл крышку.
— Мне с вами очень повезло, — промолвил он, одаряя Дэнни широкой улыбкой.
Дэнни покраснел.
— Спасибо.
Белцер усмехнулся и снял затемненные очки, оставляя их в руке. Дэнни уже привык, что этим адвокат подчеркивает важность момента.
— Нет. Это я вас должен благодарить. Если бы вы не нашли квитанцию «Федерал экспресс» среди мусора, то дело бы существенно осложнилось.
Дэнни пожал плечами.
— Я отдавал себе отчет, — продолжил Белцер, — что вы человек смышленый, изобретательный, работаете очень быстро. А теперь вот вижу, что вы еще и везучий. Для вас не существует никаких препятствий. Это редкость.
— Спасибо, — смущенно пробормотал Дэнни. Он посмотрел адвокату в глаза и отметил, что они у него не карие, как показалось при первой встрече, а цвета болотной тины.
— Так вот… я подумал: а не пора ли мне изменить ваш статус?
— Как же?
— А так, чтобы вы стали моим штатным сотрудником.
— Спасибо, — быстро проговорил Дэнни, — но… я не думаю, что такое возможно. Дело в том, что для меня это… вроде как побочный заработок. — Он замолчат, готовясь упомянуть об искусстве и о том, как оно для него важно, но адвокат произнес:
— Послушайте меня внимательно. Вы станете очень много зарабатывать, я вам обещаю. Работа будет связана с поездками, разумеется, только первым классом, и вообще, думаю, она не покажется вам слишком обременительной.
Дэнни задумался. Путешествовать он любил, особенно первым классом. Такое случилось с ним только один раз, совсем недавно, но очень понравилось.
— И куда надо ездить? — спросил он.
— У моего клиента широкие интересы. Лондон, Москва, Токио… Лос-Анджелес. Куда угодно. Вы возглавите отдел чрезвычайных ситуаций, возможно, состоящий из одного человека. При возникновении подобной ситуации вы садитесь в самолет и летите. Подчиняться будете лично мне. Работа интересная, как раз для вас. Пройдет год или два — не понравится, уйдете. — Белцер снова надел очки и откинулся на спинку кресла, словно предлагая Дэнни все хорошенько обдумать.
И он принялся обдумывать. Причем без арифметики здесь было не обойтись. «Итак, если даже останутся те же сто долларов в час, то за сорок часов в неделю, за пятьдесят две недели это будет… Ого, двести штук в год! Неплохо для двадцатишестилетнего художника. Представляю, как обрадуется Кейли. Но ведь я перестану быть художником, и…»
Дэнни посмотрел на Белцера.
— Вам не нужно решать это немедленно, — произнес адвокат. — Подумайте пару дней и дадите мне ответ в уик-энд.
— Уик-энд?
— Мы поговорим об этом в Сиене. Я хочу, чтобы вы приехали туда на Палио.
— А что такое Палио?
— Вы не знаете? — Адвокат улыбнулся и подался вперед, поставив локти на стол. — Это самые старинные и самые зрелищные лошадиные скачки в мире. Они проводятся дважды в год на Кампо, самой красивой площади в Италии, имеющей форму морской раковины. Каждая контрада выдвигает на скачки свою лошадь и…
— А что такое контрада?