Восьмой круг. Златовласка. Лед полностью

— Ну, только я-то, случается, имею дело с реальными изнасилованиями, — сказала Эйлин. — И знаю, что это не забава и не игра.

— Угу, — сказал Клинг.

— Тогда почему у меня такие фантазии? Я ведь много раз была на волоске…

— Может, именно поэтому. Фантазия делает все не таким пугающим. Твою работу, я имею в виду.

— У нас с тобой сейчас, кажется, была сцена «Я не знаю, почему тебе это рассказываю».

— Да, наверное, — сказал он и улыбнулся.

— Кто-нибудь должен написать книгу про все эти киношные клише, — сказала она. — Больше всего мне нравятся сцены, где убийца наставляет на своего преследователя пистолет, говорит что-то вроде: «Теперь я тебе все расскажу, потому что через три секунды ты умрешь», и начинает хвастаться, как он кого убил и почему.

— Хотел бы я, чтобы и в реальности все было так просто, — сказал Клинг, улыбаясь.

— Или то, что я называю «Не ждали». Сцену, в которой сначала показывают жену в постели с любовником, потом — как муж вставляет ключ в дверной замок, и зрители все должны такие: «Ой! Что сейчас будет!» Правда, классная сцена?

Улыбка сбежала с его лица.

Эйлин сразу поняла, что совершила какую-то ужасную ошибку, и теперь смотрела на него, пытаясь понять, что из сказанного ею так сильно его задело. До этого момента, они, казалось, отлично поладили…

— Давай попросим счет, — сказал Клинг.

Она поняла, что давить не стоит. Если она чему и научилась, работая в качестве приманки, так это терпению.

— Конечно. Вообще-то мне тоже надо бежать. Еще раз спасибо тебе большое, что нашел сережку. Я тебе очень признательна.

— Нет проблем, — сказал Клинг. Но он не смотрел на нее, он подавал знак официанту.

Пока ждали счет, оба молчали. Выйдя из бара, они пожали друг другу руки, вежливо попрощались и разошлись в разные стороны.

— Ненавижу сцены, которые разыгрываются за кулисами, — сказал Мейер.

— Так почему ты не пошел туда вместе со мной? — спросил Карелла.

— Слушать, как он орет, было и снаружи неприятно, — сказал Мейер. — Ну, расскажешь, наконец, в чем было дело?

Они сидели на передних сиденьях одного из новых седанов их участка. Каждый раз, когда они сдавали машину, сержант Мерчисон выходил и сверялся со списком царапин и вмятин. Так он определял, кто понесет ответственность за новые царапины и вмятины. В салоне было уютно и тепло. На задних колесах стояли зимние шины с шипами. Хоуз и Уиллис, которые уже пользовались этим автомобилем, сказали, что его иногда заносит на льду. Но у Кареллы и Мейера, пока они ехали в центр города к дому Тимоти Мура, не возникло никаких трудностей.

— Давай, рассказывай, — сказал Мейер.

— Все просто, — сказал Карелла. — В воскресенье ночью зарезали подружку Пако Лопеса.

— Что?!

— Она умерла вчера утром в больнице Святого Иуды.

— Где это произошло? — спросил Мейер.

— Вот именно. Патруль обнаружил ее возле ее дома на Эйнсли-авеню. Все это есть в оперативной сводке, Мейер. Сигнал «10–24», ножевое ранение, доставлена в больницу Святого Иуды.

— Кто принял сигнал в воскресенье ночью?

— Неважно. Патруль обнаружил ее только в понедельник утром. Ночная смена уже закончилась, ее обнаружила дневная смена, которая с восьми до четырех.

— Это когда мы просматривали сводки! — сказал Мейер.

— Ты начинаешь понимать.

— Тогда почему, черт возьми, патрульные о ней не доложили?

— Они доложили.

— А почему мы этого не увидели?

— Патрульная машина «Чарли» вызвала «Скорую», а затем сопроводила ее в больницу. Девушка была еще жива, когда ее привезли в больницу. Так записано в отчете, который они написали в конце смены.

— В четыре часа, ты имеешь в виду? В какое время девушка умерла?

— Около одиннадцати.

— Это указано в отчете?

— Нет. Я узнал от Дэнни Гимпа.

— Супер! Стукач складывает за нас пазл!

— В точности слова Пита.

— И что теперь?

— Теперь мы едем спросить Тимоти Мура о возможном приработке его подруги.

— Я имею в виду, что насчет этой Квадрадо?

— Ее порезали, Мейер. Не застрелили. Разве это тот же модус операнди?

— Может быть, у парня закончились пули.

— Может быть. А может быть, это просто еще одно из ножевых убийств, каких сотни каждый день. Позже я хочу поговорить с ее двоюродным братом, тем парнем, который первым вывел нас на нее, когда мы занялись убийством Лопеса. Может, он что-то знает.

— Если это связано с кокаином…

— Не исключено.

— Тогда это начинает выглядеть как крутая разборка, — сказал Мейер. — А я мог бы обойтись без разборок наркобанды.

— Давай сначала поговорим с Муром, — сказал Карелла.

Они работали в большом городе. А в большом городе ошибки неизбежны. Вполне вероятно, что даже если бы они сразу узнали о случившемся с Джудит Квадрадо, она оказалась бы не в состоянии рассказать им что-либо ценное для расследования дела — или дел, не факт, что они связаны. Узнай они про нее вовремя, возможно, успели бы расспросить ее или даже получить предсмертное заявление, хотя это все равно могло ни к чему не привести. Но даже в большом городе не мешает вовремя узнавать о текущих событиях.