Мира висела на самом краю. Под пальцами предательски крошился камень. Если она сейчас упадет, то ей конец. Неожиданная схватка с крупным хищником закончилась не в их с братом пользу. Паук, которого они с таким трудом оседлали, не смог отразить атаку, и лишившись нескольких лап, упал прямо в пропасть. Сол, чудом приземлившись на узкий карниз, едва удерживал на нём равновесие, а Мира, поначалу удачно откатившись от края, была отброшена назад мощным ударом лапы умирающего ящера и, зацепившись одной рукой за острый край, повисла над самым глубоким местом обрыва.
Секундами ранее, Сол попал ящеру прямо в глаз, но тот успел сомкнуть челюсти на задней лапе паука, которого Сол с Мирой использовали как свой личный транспорт. От мощного рывка два наездника, словно пушинки, разлетелись в разные стороны. И теперь, один из них стоял, прижавшись спиной к скалистой породе, а вторая висела над пропастью.
Каменная плита в этом месте была настолько гладкой, что пальцам попросту было не за что зацепиться. Руки от напряжения онемели, и девушка совсем отчаялась, когда вдруг нащупала ногой крохотный выступ. Недолго думая, она перенёсла вес своего тела и сделала отчаянный рывок наверх. И ей удалось! Она подтянулась на руках и отползла на безопасное расстояние.
Сердце в груди бешено колотилось, и Мира никак не могла отдышаться. Она бы так и лежала, но времени было в обрез. Сол всё ещё стоял на краю каменного карниза, каждую секунду рискуя сорваться вниз, поэтому Мира поспешила найти рюкзак, в котором находилась крепкая верёвка. Девушка закрепил один её конец за большой каменный выступ, а второй сбросила со скалистого уступа. Когда Сол забрался наверх, то он не дал им обоим и пяти секунд, чтобы передохнуть. Им было необходимо срочно найти и оседлать нового паука, а затем дотащить с помощью него свою добычу до города. В этот раз они и так слишком долго пробыли за пределами купола. Скоро стемнеет, а впереди долина песчаных червей, которые обязательно появятся с приходом ночи.
— Вот так мы и выживали.
Девушка замолчала. Воспоминания, которые она вновь оживила, никак не хотели отпускать.
— А дальше? — спросил Восьмой.
