Его выдернули прямо из бара на солнечной стороне 34-ой, а ведь он только начал свыкаться с мыслью об отдыхе. О заслуженном отдыхе уволенного в запас офицера. Примириться с тем, что он больше не вернётся в войска, было нелегко. Как было нелегко когда-то доказать своим родителям, что космос — это единственное место, где ему хотелось проводить всё своё время. Никто не понимал, почему его так сильно тянет мотаться по границам Дальнего, вместо того, чтобы сделать карьеру на земле. Но Восьмой с раннего детства отличался упрямством и знал, чего именно он хочет. Он бредил космосом и мог часами собирать модели звездолётов, а будучи интровертом, предпочитал уединение. И хотя военная служба не гарантировала одиночества, однако круг общения был достаточно ограничен. Особенно в космосе. Особенно на дальних рубежах. Поэтому выбор был сделан давно и окончательно.
Окончив среднюю школу, он поступил в военную академию, а следом, в межгалактические войска. На втором году своей службы смог отличится, за что ему присвоили звание офицера и дали в подчинение небольшой отряд.
В войсках, Восьмого уважали и ценили. Он оказался неплохим стрелком и умел быстро ориентировался в любой, даже самой неоднозначной ситуации.
На самом деле, у него было другое имя, данное от рождения, но так вышло, что прозвище, которое он получил в академии, приклеилось к нему крепко и основательно. Поводом стало неоднократное совпадение чисел. Во-первых, он был восьмым по счёту в списке зачисленных студентов. Во-вторых, его спальное место было восьмым от входа в казарму. И именно этой же цифрой был отмечен отряд, в который потом и определили молодого курсанта с именем Мир.
Восьмой Мир — это ли не повод для разного рода шуток. Однако, с течением времени, прозвище вытеснило данное ему родителями имя, чему он был совсем не против. Ведь восемь — это знак бесконечности, а бесконечность, по его мнению и есть космос. Одним словом своим новым именем молодой человек был доволен, а вскоре настолько к нему привык, что старое стало забываться. Только дома, в кругу семьи, родные по-прежнему звали его — Мир, тогда как за пределами родных стен он откликался только на прозвище.
В целом, жизнью своей Восьмой был доволен. Он собирался строить карьеру дальше, как вдруг, на седьмом году службы, судьба устроила испытание, которое закончилось весьма плачевно.
При выполнении очередного задания он был сильно контужен. Можно сказать едва выжил, после чего длительное время пролежал в госпитале, а когда вернулся, то узнал, что его уволили в запас по статье «превышение полномочий».
А ведь задание, на котором всё произошло, было несложным: ликвидация малой группы преступников, которые незаконно захватили груз, предназначенный для дальних колоний.
Раздражало, что в случившемся не было его вины. Налажал коллега, который только что закончил военную академию и попал, благодаря своим связям, в боевую группу. Им тогда, повысили зарплату и обещали дополнительную премию, вот молодой курсант и решил, минуя год практики, сразу приступить к службе, а по факту был к ней не готов. Поддавшись панике, он активировал заряды, припасённые на крайний случай, отчего грузовой шаттл захваченный космическими пиратами разметало в открытый космос, и это чудо, что ни кто из отряда не пострадал. Многолетний опыт и хорошая реакция командира — вот что спасло членов боевой группы от гибели. Восьмой в доли секунды запрыгнул в крейсер и развернул его таким образом, чтобы тот оказался между его бойцами и открытым шлюзом шатла, где была активирована заложенная пять минут назад взрывчатка.
Что было дальше, он помнил смутно. Рассказывали, что крейсер вспороло, словно консервную банку, а его самого несколько раз приложило об обломки. То, что он тогда остался жив, можно было списать лишь на невероятное везение, однако он сам благодарил за это свою злость, потому как именно она помогла ему выбраться из-под груды мёртвого железа, и дать в морду тому самому новичку, который оказался виновником всего. Но, видимо, у бывшего курсанта были довольно хорошие связи, потому как Восьмому, после лечения и реабилитации, вместо награды за спасение личного состава, устроили допрос с пристрастием, а потом и вовсе списали в запас.