После их последнего разговора она стала выглядеть более счастливой. Будто сняла с себя неподъемный груз и расцвела, словно цветок под солнцем. Восьмой был этому рад и от чистого сердца желал девушке только счастья. А ещё хотел видеть рядом с собой. Он уже привык к её лучащимся добротой глазам и к готовому сопереживать сердцу. Мира ни в чём не искала личной выгоды, и умела держать себя в руках даже тогда, когда была расстроена. Ни ранения, ни усталость не могли сломить её дух. Глаза девушки сияли, пропуская через себя солнечный свет и Восьмой уже давно находился под властью этих чар. Однако он ни секунды не жалел об этом.
Поглядывая за ухаживаниями робота, которые тот предпринимал в отношении Миры, и замечая то, как она в ответ заботилась о новом друге, он чувствовал умиротворение в душе.
Надо сказать, что Пуся часто залезал на колени к девушке и щурил от удовольствия глаза, когда та чесала его за ушком. Смирившись с этой дружбой, Восьмой перестал отвешивать саркастические фразы в сторону робота, и Пуся, в свою очередь поддерживал нейтралитет. Робот перестал ворчать, жалуясь на присутствие в жизни Миры «этого», как он для себя называл Восьмого, и в итоге у них создалась достаточно дружная атмосфера, к которой присоединился и Чаиро. Своим позитивным отношением к жизни тот вносил свою толику тепла в их необычную компанию. Да и как капитан он был неплох. Все это оценили в моменте, когда Чаиро мягко пристыковал звездолëт к космической платформе.
Инчхон-6 или попросту Инчхон, был довольно оживлен. Он вмещал в себя не только космопорт и прилегающие к нему доки, но и целый многоуровневый город. Сразу за стыковочными полосами начинался рынок. И как только путешественники выходили из своих космических кораблей, их сразу накрывали шумные звуки и разные манящие запахи.
— Как же божественно пахнет, — не удержалась от комментария Мира.
Тем временем, Восьмой, обнаружив на узких улочках банкомат, подошëл к нему и приложил к терминалу ладонь. Он собирался активировать свой счëт, на котором хранились все его накопления, и оплатить траты на топливо, а так же поблагодарить Чаиро, который не пожалел времени и откликнулся на призыв о помощи. Именно о сумме вознаграждения думал Восьмой, когда вдруг синий цвет сканера, вместо того, чтобы стать зелëным и выдать доступ к счëту, вдруг стал красным.
«Счет аннулирован».
Восьмой с недоумением уставился на надпись. Он ещё раз приложил ладонь и через пару секунд получил точно такую же надпись.
«Счет аннулирован».
— Что за чëрт!
Молодой человек в раздражении стукнул ладонью по терминалу.
— Что-то не так? — спросила Мира.
— Я не могу открыть свой счет.
— Попробуй набрать справочный номер. Они должны объяснить своё решение, — сказал, подошедший к ним Чаиро.
Восьмой набрал номер технической поддержки и начал читать побежавшие по монитору фразы.
— Охренеть! — сказал он, как только до него дошел смысл. — Они аннулировали мой счëт, потому что я мертв.
— Что? Мертв? Как это? — не понял Чаиро.
Восьмой переглянулся с девушкой.
— Я же говорил тебе, что «этот» твой парень крайне подозрителен, — проворчал Пуся, ухватившись за ладонь Миры.
Та помолчала пару секунд. Потом посмотрела в удивлённые и честные глаза Чаиро.
— Пришло время рассказать правду, — произнесла она.
— Что такое? — заволновался Пуся.
— Я. Межгалактическая. Преступница, — сказала Мира, чеканя каждое слово и смотря при этом на Чаиро.
Тот внимательно слушал, но на его лице кроме удивления больше ничего не было. Ни осуждения, ни отвращения. Поэтому девушка продолжила:
— Я подготовила и привела в исполнение взрыв, который унëс много жизней. Мне ещё не вынесли приговор, но это лишь формальность. Восьмой — это тот, кому поручили сопроводить меня на Сайлакс. Но, видимо, меня даже в тюрьме побоялись держать, поэтому и организовали покушение. Мы потерпели крушение и именно поэтому оказались на той планете.
Мира замолчала. А Восьмой, подойдя к ней со спины, обнял эти хрупкие на первый взгляд плечи, которые несли на себе неподъемную ношу.
— Уверяю тебя, — сказал Восьмой, обращаясь к Чаиро, — её вина минимальная. Те люди задумали страшное дело, а Мира всего лишь хотела им воспрепятствовать.
Чаиро молчал. Пуся переводил свой растерянный взгляд с одного на другого. Он прижал свои передние лапки к груди и жалостливо смотрел своими круглыми жëлтыми глазками.
— Господи, — проговорил он, наконец. — А я всё думал, почему она тебя выбрала, — сказал робот, обращаясь к Восьмому. — Такого противного. А ты её, оказывается, защитил, — Робот вдруг ринулся к Восьмому и, обняв его ногу обеими лапами, запричитал:
— Спасибо тебе. Спасибо! Ты такой хороший.
— Эй! Полегче! — пытался оторвать от себя Пусю растерявшийся Восьмой.
— Ты вырос в моих глазах. Я тебе теперь полностью доверяю, — продолжал причитать робот и, протянув Восьмому лапку, спросил, — Мир?
Пока Восьмой разбирался с Пусей, к девушке подошëл Чаиро. Он положил свою ладонь на её плечо и произнес: