Благодаря знаниям древнего мага, Малик достиг успехом в теории работы с источниками магии. У каждого вида магов есть родная часть силы, которую они впитывают без усилий, но чуждые источники заставляют напрягаться, могут вызывать боль, тошноту и ослабление. В некоторых случаях неподготовленное использование чуждой силы приводит к смерти, разум и даже тело мага растворяются в это силе, передавая ей свой опыт и знания. Более подробно узнать не было возможности, никто еще не научился вести диалог с Силой. После получения этих знаний, Малик очень сильно обрадовался своему везению. То чувство, которое он испытал в лесу, пытаясь отследить виновника обвалов, как раз и было тем отделением предвестником начала процесса растворения в Силе, и если бы он не вспомнил о посохе, он бы сейчас не был героем гномов.
Он научился перестраивать свой организм под внешние источники, чтобы не вызывать отторжение чуждой силы, и это был его главный успех на магическом поприще в эти три месяца.
Кстати, несмотря на то, что по сути гномы сами справились с чародеем, Малик стал у них любимым и желанным гостем. О нем сложили песнь, что очень сильно тешило его гордыню, устроили пир в его честь и сделали почетным гражданином Митранда. Малик, сам того не замечая, потерял свою неприязнь к гномам, выучил их язык, и с гномами разговаривал лишь на их языке, чем вызывал еще большее уважение.
Занятия с наемницей были однообразны. И жутковаты. Первый месяц они отрабатывали его скорость реакции. Почти сразу, Мирия признала его никудышным мечником, косым лучником и бесполезным копейщиком. Махать мечом и колдовать одновременно было не его стихией. Но он должен был уметь реагировать магически на такие атаки. Первый месяц прошел в том, что эта милая девушка с деревянным мечом или луком с тупыми стрелами нападала на него, откуда только можно, в течение всего месяца, и довела до паранойи. Малик стал остерегаться каждого темного места в городе, ходил напряженный и готовый выставить щит. Помимо паранойи это вызывало и головную боль, но наемница уверяла, что вскоре это станет привычкой, и он не будет замечать и отвлекаться на это. Это станет таким же естественным состоянием, как дыхание. Болело все тело, Мирия не целилась лишь в голову, все остальное тело Малика не раз побывало ее мишенью. И к концу месяца он успевал ставить щит, до атаки. Она научила его замечать малейшее движение, обучила боевому трансу, где для тебя время течет так медленно, что за полет стрелы ты успеваешь обдумать десятки способов ее отбить. После третьей бесплотной атаки, глядя на довольную усмешку Малика, Мирия поменяла бутафорское оружие на боевое. И снова весь месяц буквально охотилась на него. И он почувствовал разницу. Стальной меч успешнее пытается пробить магический щит и заставляет мага больше тратить на него силы, не давая сотворить другое заклинание, стальные болты из арбалетов в слабом щите не успевают сгореть и долетают до цели. Малик имел три раны, две в левое и правое плечо, третье в левую ягодицу. Мирия, считая, что он недостаточно старается, пообещала целиться в более интересные места, и не пояснила что имеет ввиду, но Малику этого хватило. После этих слов четвертого попадания уже не было.
Третий месяц был почти полным повторением второго, но с отличием в том, что он уже не просто успевал выставить щит, но и вычислял расположение стрелка и оглушал его.
Последнее испытание ему устроил Могрин. Он стоял в центре парка, гномы с арбалетами засели за всеми возможными укрытиями, им пообещали в случае попадания по Малику месячный запас эля, и они палили в него почти без остановки. Правда не пытались попасть в голову, ведь убивать никто не собирался, но и мимо никто не целился. Ни одна стрела не попала в Малика. Часть сгорела в щите, от части увернулся, треть гномов валялись оглушенными, у остальных кончились болты.
Только после этого Малик посчитал, что он готов к боевым условиям.
Он начал учиться не ломать, а обходить, такие амулеты, как кинжал Мирии. Тут он потерпел неудачу. Он так и не смог найти способа, обходить поглощение магии, и хоть он уже был уверен, что может сломать кинжал, ему не казалось это верной тактикой боя. Но пока пришлось довольствоваться этим.
Обвалы в шахтах у гномов редкость, но случаются.
Этот обвал случился в Маралэнде, в шахте по добыче кирея, кто-то неправильно настроил медиатор, в результате обвалились стены, погребли восемьдесят одного гнома и сам медиатор. Малик оказался неподалеку, его интересовали свойства кирея, и он в этот момент был в гостях в мастерской Моргина. Моргин тут же отправил гонца в Митранд за медиатором, чтобы очистить развалы, но от Митранда два дня пути, а гонцу еще надо туда добраться. Еще два дня.
В дело пошли кирки и буры, но их хватало очень не намного. Не в их силах было расчистить обвал без медиатора, до того, как кончится воздух в шахте, гномы это понимали, но не прекращали спасательную операцию, надеясь на удачу и высшее провидение. Гномы-маги оказались бесполезны, кирей не был камнем, он был минералам и им не подчинялся.