Малик думал не очень долго. Конечно, он один не успевает удовлетворить потребности гномов в артефактах. И его юному поколению еще расти. И оркская магия не очень сильно отличается от человеческой, в отличии от, например, эльфийской, и в теории может получиться толк. Но запросы Дурмара означают подготовку к войне, и этот противник Эдвар.
Гномы тоже это знают, и то, что они сейчас его посвящают в это, огромная честь.
Малик, несмотря на все разногласия с Эдваром, и истинное понимание, что происходит, не желал вреда Эдвару. Как и Дурмару, но расовые общности, все равно, дают предпочтение Эдвару. Да и Малик не уверен, что правитель людей пойдет по старому пути, возможно, его милитаристская позиция — просто реакция на объединение в эгрегор орков. И он дал свой ответ:
— Могрин, скоро начнется война. Между орками и Эдваром. Я думаю, пришло время обсудить наше участие в этой войне.
Совет перенесся на следующий день. Собрались все старейшины гномов. На повестке дня теперь стоял вопрос Малика.
Это было не то собрание, которое проходит тихо и принимаются единогласные решения. Возникали жаркие споры, об этической стороне, кто-то заявил, что Маликом движет человеческие чувства родства с Эдваром. А гномы должны быть выше. Звучала сокровенная мысль, что это всего лишь деловой вопрос, и хотят пусть воюют, это их дело и на торговле это не должно сказываться.
Три дня шло собрание. Было принято решение, дать добро на поставки мирной техники, а военные поставки заморозить до трехсторонних переговорах с Эдваром и Дурмаром. Послали за дипломатами, имеющими необходимые полномочия.
Послы прибыли через восемь дней, что немало удивило гномов. Слишком долго они добирались, значит, внутри государств не было единой позиции по поводу будущих переговоров. От гномов выступали Малик и Могрин, а вот посланники других сторон удивили своими персонами. Эдвар прислал племянника уже императора, после вхождения восточных земель Эдвар объявил себя империей, от орков вообще приехал сам правитель, Орлых.
Малик с интересом наблюдал за другим игроком. По сведениям Казраэля, он вообще был отпрыском Высшего. Первое впечатление было благоприятное. Орк был статен, высотой в два с половиной метра, очень крупные плечи, мощная грудь, никаких торчащих клыков или гнусавого выговора. Он говорил на чистом гномьем языке. И только последний дурак мог утверждать, что его интеллект не превышает ослиный, как говорили про орков в Эдваре. И он не был магом, это Малик чувствовал точно. Смотря на него, Малик не чувствовал соперничества, наоборот, он предпочел бы ковать победу вместе с ним.
Переговоры начались с обвинении Дурмара Эдваром в развязывании войны. Якобы разведчики доносят, что орки готовят армию для наступления на империю людей. Малик внимательно следил за Орлыхом. Он, как и подобает лидеру нации, просто проигнорировал пустые обвинения и ждал, что скажут гномы. Тогда выступил Моргин:
— Мы подозреваем, что скоро между вами начнется война, — Могрин поднял руку, перебивая возмущения посла Эдвара, Орлых же молчал, — нам это известно как факт. К нам обратился с выгодным предложением Дурмар, о поставке военной техники, я знаю, что Эдвар готовил такое же предложение. Мы собрали вас здесь, чтобы объявить, что поставки такой техники будут осуществляться не только за золото, но и за ответные услуги. Если какая-то из сторон не согласна, то с ней торговать мы будем лишь мирной техникой.
Посол Эдвара стал возмущаться, но поняв, что позиция гномов непоколебима, спросил:
— О каких услугах идет речь?
— Слово предоставляется Малику, ведущему техномагу гномов.
Про себя Малик усмехнулся. Ведущему… и единственному.
— В предложении Дурмара был пункт, о помощи в создании артефактов двигателей для будущих машин. Мы просто не в состоянии выполнить ваш запрос, магия гномов тут не подходит, мои ученики слишком юны. А я не могу создавать «двигатели» в нужном объеме. Со стороны орков было предложена помощь магов в этом, конечно вначале им нужно будет обучиться у меня и Моргина. Услуга заключается вот в чем — если будет объявлена война, мы будем заключать договоры с теми, кто предоставит нам магов, готовых обучаться техномагии, отказаться от своей расовой принадлежности и стать гражданами Митранда. Им также будет запрещено передавать эти знания не гражданам Митранда. Эти разработки гномов и Хомико, и их секреты останутся тут.
— Академия Волшебства никогда не пойдет на это, — с этими словами посол Эдвара встал, — мы не согласны на условия. Боюсь, торгового соглашения у нас не будет, — и он вышел из зала.
Моргин вздохнул, конечно, это потеря с экономической точки зрения, но гномы не хотели сами быть инициаторами конфликта.
Орлых думал недолго: