Утро началось с привычного чириканья, Малик настолько устал накануне, что даже не стал охотиться за птицей, чем явно обидел ее. Самое сложное позади, осталось наложить чары укрепляющие почву и можно идти в деревню.
Но оказалось, экзаменаторы уже сами приехали за ним. Только окончил читать последнее заклятье, как на дорогу выехала самоходная повозка с двумя гномами и старейшиной деревни.
— День добрый, Малик, светлый муж, защитник Хомико[5] — поприветствовал официально его старейшина. Само это обращение означало, что экзамен Малик прошел, и удостоен высшей награды.
— День добрый, светлый совет, — несмотря на радость, обуревавшую его, Малик был внешне сдержан.
— По Тракту можно ездить? — главный гном деловито спросил у Малика.
— Да, я убрал чужие чары, и укрепил почву. Странно, но следы волшебства вели в Вечный лес.
После этих слов гномы и старейшина переглянулись. В Вечном лесу хозяевами были эльфы, но они дружат с гномами и Хомико… Откуда тогда напасть? Но они решили обождать посвящать Малика в свое беспокойство.
— Доберемся до дома, расскажешь все подробно, а пока, садись в повозку, мы тебя довезем, заслужил. Да и светлый гном Моргин кое-что обещал, если ты справишься с заданием, — старейшина жестом пригласил Малика в повозку.
Тот сразу уснул и спал до самой деревни, даже не задумываясь, о каком обещании говорил староста.
По прибытии Малика ждали радостные новости. Все его друзья успешно сдали экзамен и поэтому поводу собирались в местном трактирчике. Мать не могла нарадоваться успеху сына. Отец Малика тоже был чародеем, но умер от болезни еще до первого дня рождения сына. Поговаривают, что болен был сам мальчик, а отец перенял болезнь, тем самым спас Малика, но мать отказывалась рассказывать об этом.
Трактирчик, под громким названием «Бездонная бочка», находился в центре деревни. Бочки тут были поистине бездонны, как то за один вечер трактир принял совет семи гномьих племен, и никто не остался без кружки доброго эля! Заведовал им старший сын старосты деревни, и трактир явно переживал лучшие времена. Помимо местных, тут можно было часто видеть гномов, людей из соседних деревень и даже эльфы иногда жаловали своим присутствием «Бездонную бочку». Сейчас был как раз такой случай.
Хорошенько выпив и нахохотавшись от души над испытанием Тошибы, отец явно его не пожалел, заставив переплыть болото и будучи в трясине драться с двумя орками сразу, а потом еще из трех бочек по запаху определить эль, выпить его и сразится еще с тремя, а теперь еще Тошиба должен был проставиться перед этими орками за участие в испытании, Малик решил поговорить с эльфами.
Эльфы, как и положено им, сидели в стороне и делали вид, что их ничего не интересует. Лишь очень внимательный человек, мог заметить, что при спокойном внешнем лице, глаза эльфов то и дело поглядывают вокруг. Их было двое. Непримечательные на вид, высокие, с острыми ушами, светловолосые. Раса эльфов очень отличалась от остальных рас. Но по-своему. Например, орки были в среднем два с половиной метра ростом, зеленокожие, в общем, в основом от людей отличались внешне. А вот главное отличие эльфов было в их свойстве незаметности. Почти для всех они были на одно лицо, и не выделялись из толпы, и это несмотря на их рост. Как говорят, на них глаз не останавливается. Они внешне были похожи на людей, но помимо ушей, роста и этого природного свойства имели еще особый вид разреза глаз и высокий лоб. Вообще, их голова в отличие от человеческой, была сильно вытянута вверх. Одним словом эльфы, коих отчего-то с детства не любил Малик. Но уж больно его заинтересовала ворожба на горе, и он присел к ним.
— Чем могу быть обязан светлому мужу? — эльф, что выглядел чуть-чуть постарше спутника, спросил, как принято в Хомико.
— Да вот светлые мужи, праздник у нас, приглашаю и вас. У нас сегодня радостное событие, сдали экзамен на взрослость, много веселого и опасного повидали, празднуем, хотим и вас угостить. Не откажете в просьбе? — Малик старался быть как можно учтивей, желание узнать о таинственном маге было сильным.
Эльфы попались вежливые, подсели к ним, и рассказы об испытаниях прозвучали вновь. Гости смеялись над неурядицами, особенно над испытанием Тошибы, восхищались смелостью молодых людей. Пришла пора и Малику рассказывать, он сделал особый упор на часть, где он снимал чары, что могло стоить ему жизни, и на части о ниточке, ведущей в Вечный лес. Старший эльф, звали его Радамэль, задумался и спросил:
— Уж не думаешь ли ты, светлый Малик, что эти чары дело рук эльфов?
— Уверяю вас, что нет. К тому же эльфийские чары отличаются от людских и точно не похоже на те, с которыми пришлось столкнуться мне. Я в замешательстве, может, вы просветите нас о чем-нибудь связанном с этим?
Друзья Малика замолкли, ожидая ответа эльфа. Но он их разочаровал:
— К сожалению, не имею право говорить об этом с вами, светлые мужи, я приехал на совет с гномами и вашим старостой, в том числе и по этому делу, но мне запретили рассказывать об этом кому-либо еще.
