Как Малик увидел гостя, он понял причины негостеприимства Милены. Ее нелюбовь к Киреену не прошла с годами, а тот факт, что Киреен приходил к ним лишь с неприятными новостями, этот факт только укреплял.
— Добрый вечер, Малик. Как думаешь, настанут времена когда твоя жена начнет со мной здороваться?
— Ой не знаю. Ты же ее знаешь. Тебе для этого как минимум надо спасти кого-нибудь из ее близких. Но и меня твои приходы особо не радуют, так как ты ни разу не пришел поговорить наедине с хорошими новостями. Проходи, Милена даже специально выделила каморку для твоих визитов и нарекла приглашать тебя только туда. Это в подвале.
— Это ее дом, ее правила. И ты прав, я, как всегда пришел, не с самыми приятными новостями.
Малик проводил Киреена в комнату в подвале. И стал выжидать. Если новости очень плохие Киреен их начинает выкладывать сразу, только уединившись, если просто неприятные — то просит вначале чаю. Сейчас был такой случай. Малик оставил Киреена одного и поднялся на кухню. Милена была там и, увидев Малика, вздохнула уже с облегчением. Она тоже знала привычки Киреена.
Когда чай был выпит и Киреен дал ему очень высокую оценку, он приступил к делу, с которым пришел:
— Малик официально завтра из состава Тридцатиградья выйдет город Шейен. Это один из трех крупнейших городов в государстве. Переговоры длились три месяца, мы пытались удержать их городской совет всевозможными способами, но население города как будто подменили за последние полгода. Городской совет понимает минусы выхода из союза, но население давит на него. Кто-то полгода назад начал там распускать слухи, что мы с них берем слишком большой налог, что они проживут и без нас хорошо, что надоело им кормить толстого Киреена и его советников. Вот скажи, я толстый?
— Мне даже еще раз смотреть на тебя не надо. Ты щепка.
— Вот и я про то же. С налогом та же ложь. Мы пытались успокоить население, обещать торговые преимущества, но они не в какую. А по хартии у нас свободный союз, и если население города за, по хартии они могут выйти добровольно из союза. Завтра официально Шейен независимый город.
— Неприятно, но что ты от меня хочешь? Это ваши внутренние дела и совет семи не вмешается в это.
— Я не для этого пришел. Завтра их посол обратится к совету семи с просьбой принять их в состав совета. А это будет означать дипломатический крах попыток вернуть их обратно в состав. Плюс это подымет подобные настроения в других крупных городах. Я тебя прошу уговорить остальные государства проголосовать против включения города в совет семи. Да и малы они для того, чтобы включать их в совет. Я знаю, ты имеешь влияние на позиции гномов и Эдвара, да и Орлых с Вашаэлем к тебе прислушаются, а за ними и остальные подтянутся.
— Киреен, а есть среди слухов в городе, хоть часть правды?
— Конечно, иначе они бы не звучали так убедительно. Шейен один из пяти городов в союзе, которые самодостаточные. И при выходе из союза их экономика лишь немного пострадает. Краха не будет. Но если создать прецедент, это покатится как ком и по остальным городам. Моему государству нужно, чтобы совет ясно показал, что он не поддерживает сепаратисткие настроения. Выход одного крупного города нанесет удар по союзу, выход нескольких разрушит государство, а экономическая и политическая система уже так интегрировались, что при развале союза города разорятся, деревням будет некому поставлять урожай и так далее. Ты поддержишь меня на совете?
— Да. Иначе эта же проблема может возникнуть и в Эдваре, там не совсем стабильная ситуация с восточными землями, хоть и Грейн по сути их ставленник.
После ухода Киреена Малик поднялся в спальню и все рассказал Милене. Она согласилась с его выводами. Она пообещала поговорить с отцом, чтобы он поддержал Малика.
Посол прибыл на следующий день. Совет семи назначили через три дня.
— Мы вышли законным путем, и совет Тридцатиградья признал нас, как свободный и независимый город. От лица всех граждан Шейена просим включить нас в состав совета государств. — посол закончил свою длинную, переполненную статьями хартии союза тридцати городов речь.
Председателем совета был Малик, и он выступил с речью:
— Уважаемый посол. Мы признаем законность выхода города Шейена из Тридцатиградья. По сути, это вообще не наше дело, а ваши внутренние дела, но вы попросили признать вас, и так, как ваше отделение было на законных основаниях, и представитель Тридцатиградья Киреен не против, мы признаем вас как независимый и свободный город. Это я говорю как председатель совета семи.
Малик подписал документ о признании и передал его послу. И продолжил:
