Она смотрела на него с недоверием: «
Он проигнорировал это.
— Но если выиграю я, вы с Мисси придёте ко мне домой на ужин.
— Моё сознание
— Но, может, мы сможем стать настоящими соседями. Я буду одалживать у вас сахар, а вы у меня масло и всё в таком духе. Если никто не выиграет, тогда всё пойдёт дальше своим чередом.
Пока ваш ресторан не закроет свои двери, и вы обе не двинете из города, подумал он.
— Давайте-ка проясним это. Вы хотите поспорить, что победите меня сегодня? Я буду откровенна мистер Кери. Ваше тело говорит мне, что вы типичный белый американец с переизбытком веса и с недостатком подготовки. Если перегрузите себя, свалитесь с судорогами в ногах, с растяжением спины, либо с сердечным приступом. Вам не одолеть меня сегодня. Никто не одолеет меня сегодня. А теперь уходите и дайте мне закончить подготовку.
— Хорошо, — сказал Скотт. — Я понял. Вы боитесь заключить пари. Так и думал.
Теперь она растягивала другую ногу, но тут же опустила её.
— Сияющий Иисус Христос на трейлерной автосцепке.
Улыбаясь, Скотт протянул ей руку.
— Мы должны пожать руки. Таким образом, если вы откажетесь, я смогу прямо в лицо назвать вас лузером и вам придётся смириться с этим.
Она фыркнула, но крепко сжала его ладонь. И на мгновение — всего лишь на один короткий миг — он увидел намёк на настоящую улыбку. Только проблеск, но понял, что её улыбка была прекрасной, когда она действительно позволяла ей пробиться наружу.
— Классно, — сказал он и затем добавил, — Отлично побеседовали. — Он направился к трёхсотым.
— Мистер Кери.
Он обернулся.
— Почему это так важно для вас? Потому что я — потому что
Нет, потому что в следующем году я умру, подумал он, и напоследок хочу хоть что-нибудь наладить. И это не будет мой брак — ему кранты, и это не будут веб-сайты для универмага, потому что те парни не понимают, что их магазины, как фабрики по производству повозок на заре автомобильной эры.
Это было то, что он не мог произнести. А она не могла понять. Да и как она могла бы сделать это, если он и сам до конца не понимал себя?
— Именно, — наконец сказал он.
И он ушёл, оставив её с этим.
В десять минут девятого, немного припозднившись, мэр Дасти Куглин встал перед более чем восемью сотнями бегунов, растянувшихся почти на четверть мили. В одной руке он держал стартовый пистолет, а в другой мегафон. Впереди находились участники с начальными номерами, включая Дейрдре Маккомб. Скотт стоял сзади в четвёртой сотне, окружённый мужчинами и женщинами, которые потряхивали руками, делали глубокие вздохи и доедали энергетические батончики. Многих из них он знал. Женщина слева от него, поправлявшая зелёную повязку, держала местный мебельный магазин.
— Удачи Милли, — сказал он.
Она улыбнулась и подняла вверх большой палец.
— И тебе.
Куглин поднял мегафон.
— ПРИВЕТСТВУЮ ВАС НА СОРОК ПЯТОМ ЕЖЕГОДНОМ ИНДЮШАЧЬЕМ ЗАБЕГЕ! ВЫ ГОТОВЫ?
Бегуны издали одобрительный возглас. Один из членов школьной музыкальной группы сыграл проигрыш на трубе.
— ВОТ И ОТЛИЧНО! НА СТАРТ… ВНИМАНИЕ…
Мэр, примерив свою широкую политическую улыбку, поднял вверх стартовый пистолет и нажал на спусковой крючок. Выстрел, казалось, эхом отразился от низко нависших облаков.
— МАРШ!
Передние ряды плавно двинулись вперёд. Дейрдре была хорошо заметна в её ярко-красной футболке. Остальные бегуны были плотно прижаты друг к другу и их старт получился не таким плавным. Пара человек упала, и кто-то остановился, чтобы поднят их на ноги. Милли Джейкобс толкнули вперёд на пару молодых людей, одетых в велосипедные шорты и кепки с развёрнутым козырьком. Скотт схватил её за руку и помог удержать равновесие.
— Спасибо, — сказала она. — Это мой четвёртый забег, и вот так случается каждый раз. Как на рок-концерте, когда начинают запускать зрителей.
Ребята в шортах заприметили окно и метнулись мимо Майка Бадаламенте и трио дам, которые болтали и смеялись, когда начался забег, и ушли вперёд.
Скотт поравнялся с Майком и помахал ему рукой. Майк подал ему знак приветствия, затем похлопал себя по левой стороне груди и перекрестился.
Все считают, что у меня будет сердечный приступ, подумал Скотт. Это ехидное проведение, решившее, что было бы интересно заставить меня терять вес, могло хотя бы немного сгладить мои формы, но нет же.
Милли Джейкобс, у которой Нора однажды купила набор мебели для обеденной комнаты, натянуто улыбнулась ему.
— Это весело только первые полчаса. А потом тяжко. К отметке 8К наступает ад. Если пройти её, то может открыться второе дыхание. Иногда.
— Иногда? — спросил Скотт.
