«Деревянный дом горит в ночи, словно маленький вулкан, извергающийся в центре долины. Яркие языки поднимаются в черное небо среди безмятежных гор... И в одно мгновение все рушится».Рушится шале, неизвестно почему запылавшее среди ночи. Рушится жизнь одной из женщин, отправивших своих дочерей на короткие зимние каникулы в этом шале.Серена никогда не видела себя в роли матери — даже после того, как у нее родилась дочь. Серена — «белокурая акула», талантливая сотрудница инвестиционного банка, самостоятельная, независимая, и никто ей не указ. Но после этого ночного пожара ее жизнь, упорядоченная и благополучная, постепенно погружается в бездонный черный кошмар. Что такое материнский инстинкт? Как так вышло, что он сильнее всего на свете? И презрения окружающих, и отчаяния. И судьбы. И огня.Донато Карризи — известный итальянский писатель, драматург и сценарист, в прошлом адвокат, специалист в области криминалистики и поведенческих наук, лауреат итальянской премии Bancarella (2009), французской премии Prix SNCF du polar (2011) и других, автор бестселлеров, переведенных на 40 с лишним языков и разошедшихся общим тиражом более 20 миллионов экземпляров. Его новый роман «Воспитание бабочек», только в Италии уже проданный тиражом более 220 тысяч экземпляров, — жуткая, гипнотическая история странствия одной женщины, отправившейся на поиски пропавшего ребенка. Бесконечное погружение в самые страшные, самые тайные закоулки человеческой души. Где живет любовь. Где гнездятся страхи. Где таятся чудовища.Впервые на русском!
Посвящается Саре,
которая заполняет пробелы между словами
Деревянный дом горит в ночи, словно маленький вулкан, извергающийся в центре долины.
Яркие языки поднимаются в черное небо среди безмятежных гор. Пламя поражает свирепой красотой. Окрашивая белый снег красным, оно навсегда лишает пейзаж чистоты и невинности. Кто-то освободил его из тайной тюрьмы, и теперь оно силой возвращает себе законное место среди природы. Чтобы продемонстрировать свою мощь, пламя избрало этот деревянный дом, который уже гибнет в пожаре, не в силах ему противостоять.
В величественной тишине слышен лишь рев огня.
Когда колокола альпийской деревеньки начинают звонить, призывая спасателей, трехэтажное здание со скатной крышей уже полностью охвачено пылкими объятиями. Подобно пойманной, но еще живой добыче, дом время от времени пытается вырваться из лап пожирающего его хищника, но все его усилия тщетны.
С разных сторон доносятся взволнованные голоса. Пламя отвечает гневом, бросая вызов любому, кто посмеет вмешаться, чтобы его остановить. Людям не остается ничего иного, кроме как поддаться страху и зачарованно смотреть на это разрушительное зрелище. Оно было бы красиво, если бы не было так ужасно.
Посреди маленького ада — следы босых ножек на свежем снегу.
Озябшие девочки в ночных рубашках. Шестилетние девочки. Их, промокших под дождем из пожарных оросителей, собрали на безопасном расстоянии. На лицах маски из сажи, исполосованные слезами, в волосах — странные серебряные нити. Маленькие феи вокруг огромного ритуального костра. Дыхание превращается в пар на ночном морозе. Широко распахнутые глаза. Девочки жмутся друг к другу, напуганные, но невредимые.
Девочки не одни. С ними три воспитательницы, ответственные за их благополучие и безопасность.
Вот-вот начнется последний день каникул в прелестном местечке, где дети учились кататься на лыжах и коньках, спускались со склонов на санках, проводили дни за игрой в «Монополию», «Pictionary»[1] или «Веселую анатомию», а вечерами потягивали горячий шоколад, слушая сказки на ночь перед большим камином. Еще несколько часов — и юные гостьи вернулись бы к семьям: все с красивым смуглым румянцем и уймой рассказов о своих чудесных впечатлениях.
Но теперь, вернувшись, они уже не будут прежними.
Сегодняшняя ночь отравит все воспоминания об этой неделе. Каждое из них провоняет дымом и теплой мочой, стекающей между ног. Оно будет звучать, как смех преследующего их огня. И на вкус будет горьким, как страх. Этот вкус затаится глубоко в памяти девочек и даже во взрослом возрасте снова будет возникать у них во рту каждый раз, когда чутье укажет им на опасность.
Прогнать из глаз всполохи пламени будет непросто и трем воспитательницам. Сейчас двум из них не удается даже моргнуть. Третья же продолжает метаться от одной девочки к другой. Она считает их вполголоса. А потом пересчитывает снова. Для верности. Еще не думая об именах. С именами легче ошибиться. Поэтому, чтобы не запутаться, она присваивает им номера. Первая, вторая, третья и так далее. Она переходит от одной девочки к другой, кладя руку каждой на голову, будто заново их крестит.
В глубине души женщина не перестает надеяться, что итоговое число изменится. Но оно прежнее, снова и снова. И она отважно начинает счет заново.
«Их
Если бы она это сделала, ей пришлось бы подумать и об имени отсутствующей. Двенадцатой.
А она пока не хочет знать это имя. Она еще не готова. Поэтому она упорно продолжает пересчет. Но, полагаясь на математику, сложно ошибиться.
Воспитательница, ведущая подсчет, поворачивается спиной к дому, который за это время полностью исчез в пламени. Она не может этого знать, но уже не видно даже конька крыши. Эта женщина, стоящая среди зевак и спасателей, — единственная, кого не заворожило огненное шоу.
Ей не хватает смелости взглянуть на него.
Но внезапно ее заставляет обернуться зловещий шум. Жуткий, неожиданный, горестный рев, подобный последнему стону поверженного великана.
И в одно мгновение все рушится.
Дома в горах больше нет, его словно поглотили раскаленные недра земли. На прощание разрушительный огонь дарит своим зрителям последнее ужасающее чудо. В звездное небо поднимаются мириады золотистых искр.
Стеклянный город походил на мираж среди широкой равнины. Таким она увидела его из иллюминатора самолета, когда прибыла туда впервые. Хрустальные башни, дрожащие в разреженном воздухе. Блики солнца на стали. Небо, отражающееся в зданиях.
С той секунды Серена привыкла представлять себе город, где решила поселиться, именно так: Милан — огромный зеркальный собор.