И в а н (не оборачиваясь). Иди. Я сейчас… С вами…
М а л ь я н. Значит, все в сборе! Есть песня?
В е р а. Есть! (Запрокинув голову, негромко запевает.) «Над полями да над чистыми».
С песней все спускаются с обрыва. Иван в ожидании матери присаживается на скамье под окном. Слышно, как Степан зовет его: «Ваня!.. Ванюша!.. Груздев!..»
О л ь г а Т и м о ф е е в н а (в окне). Ваня, я уж и кофту надену, праздник все же. (Погладила сына по голове, поцеловала.) Вырос! (Скрылась в комнате.)
И в а н. А вы меня не утешайте, мама. Вы собирайтесь скорее. С каждым может беда приключиться. Знаете, мама, без этого никогда не обойдется. Даже и при коммунизме, наверное. Долго вы, мама, нехорошо нам отдельно идти, они ведь ждут. Не будет на земле несчастных, забитых, угнетенных, голодных. А страдать люди будут. Ведь будут умирать родные, уходить любимые, будут неудачи в работе и ошибки. Скорее, мама. (Не видит, что мать, нарядная, уже стоит на крыльце и молча смотрит на сына.) И люди через все это будут идти. И будут становиться лучше. Вы знаете, я очень счастлив, что Алеша сегодня с нами. Мы все становимся ближе друг другу. Мы отвечаем друг за друга. Это — необходимость нашей жизни. И в этом наша надежда и сила. И моя. (В задумчивости смотрит перед собой.)
Песня звучит уже внизу, и ее заглушают мощные аккорды заводского оркестра.
З а н а в е с.
