Воспитание чувств: бета версия полностью

– Ромочка, детка желает остаться цветочницей… Кстати, Ромочка, твоя мама была прелестной, лучшей в мире Элизой. Когда она произносила «Кто шляпку спер, тот и тетку пришил», зал умирал от смеха. И твой отец был неплох в роли профессора Хиггинса… пожалуй, слишком добродушен. Зато он был отличным Журденом!.. А может быть, ты пригласишь к своей дочери учителя философии и учителя танцев, чтобы сделать из девочки аристократку?

– Вот только не надо петь моему папе дифирамбы! – рассердилась голодная Алиса.

– Не буду. – Энен внимательно посмотрела на Алису, пояснила: – Речь шла о пьесе Мольера: Журден приглашает учителей, желая стать аристократом… Но что, по-твоему, означает выражение «петь дифирамбы»?

– Вы сами знаете – «издеваться». Вы издеваетесь над папой: что он, как все новые русские, хочет, чтобы его дети стали аристократами.

– Твой папа не новый, он из хорошей семьи. …Ромочка, каким ты был славным мальчиком, с чудесными манерами, пока не… Ну, об этом не стоит говорить при твоих детях… Кто бы мог подумать, что из тебя получится такой заботливый отец! Если что-то нужно твоему ребенку, ты мгновенно находишь, где это продается… Я имею в виду, ты быстро меня нашел.

Энен иронизировала, но ведь Роман старался, он был готов доставить к Алисиному дивану все, что считал правильным: учителя философии, учителя танцев… Кто бы еще, пока Алисе накладывали гипс, уже все решил: нашел Энен и доставил к Алисе одновременно с яблоками и инвалидной коляской?..

Роман и правда взял Энен из долгого ящика.

Энен (НН – Нелли Николаевна) была подругой его отца: отец Романа водил сына к ней, как и ко всем своим любовницам. Роман говорил: «Папаша не хотел театральных страстей в жизни и ленился скрывать… Сначала мама истерила, а потом тоже завела любовника, и все стало нормально». Роман никогда недовольства родителями не выказывал, как и особенной любви. Об отце говорил как о дружке: «Мы с папашей славно выпили», или «Хорошо погуляли», а о матери однажды сказал: «Когда папаша умер, мама тут же показала мне огромную фигу». Какую он имел в виду фигу – материальную, эмоциональную? Наверное, она показала ему все возможные фиги. Сам Роман считал, что эгоизм матери, молниеносно выкинувшей его из дома после смерти отца, словно он был не сын ее, а пасынок, сыграл положительную роль в его жизни: недонянченный сын преуспел, стал первым в городе миллионером. Теперь «прелестная Элиза» вела себя с сыном как требовательная любовница, всякий раз приходила на Фонтанку за чем-то: не за деньгами (денежное содержание Роман каждый месяц отвозил ей сам) и не за внуками. Лучшая в мире Элиза была отнюдь не лучшей бабушкой, Алиса и Скотина толком не были с ней знакомы.

– Я же ее внучка, она бы хоть вид сделала… – говорила Алиса после ее визитов.

– Зачем делать вид? Ей наплевать на все условности, – удивился Роман.

Роману и самому было наплевать на условности, не было человека, которому было бы так наплевать. Может быть, из-за родительского равнодушия к условностям Роман вырос таким великолепно безразличным к чувствам других людей? Может быть, Роман пьянел так страшно из-за того, что слишком добродушный Хиггинс водил его к любовницам, и так мучил Алису – все из-за отца, судя по фотографиям в фойе театра, слишком добродушного в любой роли?.. Люди любят психоанализ за то, что каждому дается возможность в чем-нибудь родителей обвинить. Но если считать, что нас однозначно формирует родительское отношение, все эти «любит – не любит», что же сыграло роль в превращении моего юного отца с черно-белой фотографии на лыжне (без шапки, смеется) в неудачника среднего возраста? Его неправильно любил дед?..

Отец Романа водил его в гости к Энен. Энен – искусствовед в Русском музее, на досуге переводила французские пьесы, – во время этих визитов Роман приобщался к живописи и французскому языку. И вдруг случилась неприятная история: у Энен пропал кассетный магнитофон. Преступника поймали при попытке продать магнитофон на галерее Гостиного двора, отца вызвали в милицию с репетиции… Он и потом бывал в милиции по делам Романа, прошлое Романа вообще было странной смесью интеллигентского детства с подворотными историями.

Преступление раскрыли, магнитофон вернули, Роман был бит (морально), но вот что интересно: преступник по-прежнему продолжал бывать у Энен вместе с отцом. Энен могла бы сказать своему другу: «Не хочу видеть твоего хулигана». Но преступник все так же слушал ее рассказы про «Мир искусства» и «Бубновый валет», рассматривал редкие альбомы Филонова и Кандинского и говорил за столом: «Гран мерси, мадам».

Может быть, она сильно любила отца Романа? Мы не знаем. Энен отказалась называть Скотину Скотиной, сказала: «Ты у меня будешь Алексаша, как твой дед», но это не обязательно означало любовь. Алиса не раз спрашивала Энен: «У вас с моим дедом была любовь или просто так?», Энен отвечала: «Не более чем с другими», или «У меня остались весьма приятные воспоминания», или шутливо: «Какая такая любовь?..» Мы ничего о них не знаем.