… – Я составлю список того, что стало обиходным в интеллигентной среде. Ты будешь упоминать Набокова, Джойса, обэриутов… Имей в виду, придется много учить наизусть: по строчке каждого поэта… Бродского
Энен увлеклась, разыгралась – она могла бесконечно плести ассоциативный культурологический ряд, в котором мы с Алисой пока ничего не понимали.
– Мне уже записывать? Про авоську? – деловито спросила Алиса.
– Ну, запиши, а то вдруг больше не вспомнится: Хлебников заложил основы футуризма, экспериментировал с поэтическим языком, называл себя «председатель земного шара»… Якобсон считает его величайшим поэтом XX века.
– А другие считают? – придирчиво спросила Алиса. – Если нет, тогда мне не надо.
– Алиса! – Энен склонила голову набок, как птица. – Именно что для твоих целей – надо. Ты должна упоминать то, что знают не все, а только интеллектуалы. Например, Есенин для народа, а Хлебников, Введенский, Вагинов – для избранных. Так и в живописи: Шишкин и Айвазовский для народа, а Ларионов, Машков, Григорьев – не для всех. …Знаешь, это очень непростая задача, чтобы через три месяца ты знала все, что нужно, и еще немного для блеска.
– Поняла: Пушкин для народа, а этот, с авоськой, для избранных. А я буду избранная. Поэты для избранных: Хлебников, Введенский, Вагинов, Ларионов, Машков, Григорьев. Но только чур я буду знать самых главных для избранных, а то я вообще свихнусь учить.
– Ты не поняла. Пушкин для всех, а Ларионов, Машков, Григорьев – художники, – озабоченно сказала Энен.
– Неважно. Важно, что я буду избранная!.. Ну все, договорились?
Стороны договорились к обоюдному удовольствию: Энен читает Алисе курс «Как стать интеллигентным человеком за три месяца», Алиса учит наизусть все что нужно и еще немного для блеска.
– А через три месяца я выведу тебя в свет! И ты будешь рассуждать об искусстве как интеллектуал! И поразишь какого-нибудь умного и талантливого мужчину тонкостью суждений… – Энен даже раскраснелась от волнения. В профессора Хиггинса она еще никогда не играла.
Кажется, я влюбился. Нет, совершенно точно влюбился. Думаю о ней непрерывно, днем и ночью. В школе и на работе. Особенно на работе, ведь я там ее увидел. Когда она вошла, как девушка моей мечты, с мокрыми ногами.
Она прекрасна. Особенно шелковые ноги, особенно волосы, светлые и волнующие, особенно глаза, серые и огромные.
Алиса от злости придумывает, что Жанна проститутка. Если бы это было так, Роман не был бы с ней, а они вместе уже три дня.
Когда я читал Скотине «Незнайку», она стояла передо мной в образе Снежинки. И Синеглазки. Она светлая, нежная, как Снежинка, красивая, как Синеглазка (но у Синеглазки на картинке черные волосы), у нее прекрасная душа. Интересно, что важней для моей любви, прекрасная душа или красота? Влюбился бы я в нее, если бы она была некрасива?
Хорошо, что она красивая. Гораздо труднее было бы любить толстую, как Алиса (хотя у Алисы-то не прекрасная душа, а самая обычная). Может, когда любишь толстую, она кажется худой?
Немного отвлекся от любви к Жанне, когда в кастрюле начала скакать сгущенка.
Мы со Скотиной нашли в Куче банку сгущенки шестьдесят пятого года (откуда она там? ни баба Сима, ни баба Циля, никто не оставил бы сгущенку), и я решил ее сварить на плитке на письменном столе. За тридцать-то лет сгущенка уже сама сварилась, и нужно было только немного подварить, полчаса, не больше. Ну и вот, за своими мыслями о Жанне я забыл про сгущенку, вода выкипела, и банка запрыгала в кастрюле.
Пили чай с Энен с вареной сгущенкой. Жанна тоже пришла из спальни на сгущенку. Старался на нее не смотреть, боялся, что выдам себя и свои видения. Какие у нее красивые ноги, и руки, и волосы! Вот только лицо… как отвернусь от нее, так сразу не помню ее лица!
Вообще-то я для нее подваривал сгущенку. Для Энен. Я заметил, что она любит еду. Особенно яичницу и копченую колбасу. Блокада, вот в чем дело: когда видит еду, не может не есть. Как баба Циля и баба Сима, баба Сима в меньшей степени, она иногда может не есть, у нее очень сильная воля.
Энен сказала: многие философы отрицали случайность (например, Спиноза), считали, что все детерминимировано (может, я неправильно помню слово). В общем, что все имеет свою причину, а случайностей не бывает. Энен сказала, что думала про это, когда шла к нам.
