Наверное, эти факторы объясняют, как трудно обнаружить доминирующий темперамент у нервных детей. Настроение ребенка, действительно, является серьезным временным, преходящим признаком. Дети часто бывают непоседливы, но это не свидетельствует об избытке у них жизненных сил (разумеется, подвижность и нервозность — это не одно и то же). Наоборот, в докладе от 11.01.1912 Рудольф Штейнер описывает, как бессмысленные, непроизвольные движения свидетельствуют об ослаблении действующего в организме «эфирного» силового поля; осмысленность же движений человека свидетельствует о том, что его тело находится под целительным влиянием этого поля. Причем в школьной практике эта тенденция усиливается, если методы проведения занятий и организация обучения скучны и заставляют зазубривать материал просто потому, что не удается с помощью чувства связать внутреннюю жизнь ребенка с выполняемой им деятельностью. По всей видимости, это характерно для многих современных детей. Все это убеждает в том, что нельзя научить (заставлять) детей «подавлять» темперамент. В значительно большей степени уместно говорить о волевом и осознанно дифференцированном подходе учителя к различным типам темпераментов детей. (В главах «Обучение арифметике», «Обращение с красками» и «Наука о животных» приводятся примеры того, как педагог учитывает темперамент учеников в обучении разным предметам). Вообще сегодня, более чем когда-либо, необходимо активизировать жизненные силы ребенка, приближая обучение к жизни, создавая на уроках живую атмосферу и если это удается, то, как подтверждает опыт, сначала властно дает о себе знать именно несбалансированность темперамента, причем направление этого «перекоса» не всегда можно предугадать, но постепенная корректировка помогает устранить «перекос». Многим покажется интересным такой случай. Один пятнадцатилетний мальчик поступил в девятый класс вальдорфской школы. В прежней школе у него сложились плохие отношения с товарищами по классу. Здесь же он сначала был робким и замкнутым, сидел за партой почти не двигаясь. Если происходило нечто, что выводило его из задумчивости, он всегда пугался и совершал в этот момент безотчетные, неконтролируемые движения. Без труда вы сочли бы его меланхоликом. Однако спустя какое-то время он «оттаял», стал все более проявлять себя как веселый сангвиник, все чаще доводилось ему до полного изнеможения рассмешить весь класс своими детскими забавными шутками. Он словно набрался живительных сил, улучшилось его самочувствие.
Как же добиться жизненности и живости обучения?
Конечно многие учителя умеют это делать, применяя разные формы и методы обучения. Верно также и то, что педагогическое мастерство требует больших душевных затрат. Оно немыслимо без осознанной работы над собственным темпераментом. И это очень хорошо понимают педагоги вальдорфской школы. По существу, это один из краеугольных камней всего искусства воспитания, разработанного Рудольфом Штейнером.
Оценивая типы темпераментов школьников и учитывая, как они сложились к моменту их поступления в школу или как они проявляются по мере развития детей, учитель должен всегда, если это позволяет учебный материал, придерживаться следующих правил:
быть настолько образным, живым и разнообразным, что сангвиники едва будут успевать уследить за ним;
таким по-человечески участливым, что меланхолики забудут о своих собственных невзгодах;
настолько драматичным, что это заинтересует холериком и притянет их внимание к излагаемому материалу (не придется применять дисциплинарных мер). Волей-неволей учителю приходится овладевать особенностями всех четырех темпераментов, поскольку важнейшая предпосылка успеха — в способности действовать не против темперамента, а заодно с ним, не стремиться устранить или переломить его, а пройти какую-то часть пути вместе с ним, и затем бережно и гармонично попытаться его преобразовать. Учитель должен уметь в нужный момент таким образом продемонстрировать свое настроение,
чтобы показаться флегматику — внешне безучастным, но внутренне чрезвычайно деятельным; холерику — внешне проявляющим свое участие, но внутренне сохраняющим величайшее спокойствие, даже если темперамент ребенка бьет ключом; сангвинику — увлекающимся и впечатлительным, но умеющим в нужный момент сосредоточиться и проявить выдержку; меланхолику — страдальцем, который, тем не менее, смог преодолеть жизненные тяготы и невзгоды благодаря юмору и внутренней энергии.
Научиться всему этому — сродни решению задачи из области искусства.
Ни один человек не может полностью удовлетворить всем перечисленным требованиям. И все же надо только помнить о них, стремясь по возможности им следовать — и тогда обучение может стать действительно живым делом.
