Это не механическое смыкание, не подмена детских стихов взрослыми. В структуре поэмы Маршака есть особенности, характерные и важные именно для детских стихов. Очень отчётливо членение большой поэмы: каждый из восьми эпизодов — как бы отдельное стихотворение, со своим драматическим сюжетом, своей настроенностью, своим ритмическим движением. Образы внутри каждого эпизода конкретны, близки детям — их эмоциональность сочетается с живописностью. Есть элемент сказочности в перекличке между собой запечатанных вестей. Очень прост, ясен синтаксис и словарь — семилетний не найдет незнакомых слов, кроме, может быть, названий городов. Ни одна поэтическая фраза не будет темна для него.
Но разве какой-либо из этих признаков противопоказан просто поэзии?
Конечно, нет. «Детскость» стихов в том, что эта доступность образов, языка, конструкции соблюдена с последовательностью и строгостью, необязательной для «взрослой» поэзии.
Из простых элементов поэт создал сложное произведение без ущерба для его доступности. Сложность рассказа — в идейной насыщенности, богатстве, разнообразии содержания и эмоций.
«Почта военная» — баллада о людях, сражающихся за родину, — одно из произведений, подтверждающих правильность мнения Белинского, Чернышевского, Горького о доступности детям почти всякой темы, если художник нашел подходящие выразительные средства.
Газетная заметка о подвиге безымянного юноши вызвала к жизни «Рассказ о неизвестном герое». Сообщение о подвиге героя названного — капитана медицинской службы П. И. Буренина — легло в основу стихотворной повести «Ледяной остров».
Снова всматривается Маршак в облик современника, ищет самые привлекательные и важные его черты. Герой повести прошёл трудную школу Отечественной войны — он не только врач, но и боец. Суровые испытания войны не ожесточили его душу, а укрепили чувство товарищества, готовности прийти человеку на помощь в беде хотя бы ценой смертельной опасности. Но война воспитала и волю к преодолению опасности, дала умение их побеждать, сноровку.
Эта мысль пронизывает и «Ледяной остров» Маршака.
Торжественно льются строки баллады, воспевающей подвиг врача. Со старинной сказки про «пристань отважных сердец» — недоступный арктический остров Удрест, куда мчатся на отдых ветры, — начинает поэт свою повесть. Но:
Словно после театрального пролога неторопливо раздвигается занавес, и за ним не сцена, а суровый, сказочный в своей полной реальности мир. Резко меняются тональность рассказа и его ритм.
Торжественность этих строф сменяется спокойным повествованием. Пейзаж, немного сказочный, потом изображение работы полярников и, наконец, строгий рассказ о событии — факты, точные детали. Драматичность события как бы вступает в противоречие со сдержанным тоном повествования, и это столкновение повышает эмоциональную напряжённость вещи. Мы чувствуем в сдержанности рассказчика скрытое волнение.
Драматизм положения — один из полярников ранен на охоте — поддержан грозным пейзажем:
Безнадёжное, казалось бы, требование шлёт по радио товарищ раненого — он вызывает из Москвы врача.
И прибавляет:
Нет, не безнадежность в этой скупой строке телеграммы, а уверенность, что выход найдётся, что будут мобилизованы разум, воля, отвага, материальные средства, чтобы спасти человека.
Движение сюжета прерывается: третья глава повести посвящена советским врачам — самоотверженным труженикам, которые добираются к больным на коне, в кибитке, в самолёте, на собаках.
Врач добирается. Недаром поэт напоминает биографию своего героя — его боевую биографию:
