Только почему же, для того, чтобы подружиться, нужно обязательно набить друг другу морду? И, ладно бы, если бы речь шла только о разбитых носах, да сломанных ребрах. Больно, неприятно, обидно, но пережить можно. Смогут ли люди и орки простить друг другу братские и безымянные могилы? А сколько тех, кто и могилы — то не имеют?
Данут настолько погрузился в историю, что едва не пропустил самую важную новость. Она была скверной — ночью норги захватили Хангварк — город, располагавшийся почти посередине реки Шейны. Стало быть, река теперь под их контролем.
— Как же так? Город со стенами, народ там упертый. Да там половина живет на то, что караваны по рекам сопровождает! Как же они могли? — поинтересовался Лигейн — старшина оружейников, глядя на Гилберта, словно он отвечал за сдачу города.
— Пока, мало что известно, — пожал плечами начальник разведки. — Говорят, что город сдался почти без боя. Даже ворота сами открыли.
— Предательство! — зашуршало со всех сторон.
— А может и нет, — отозвался Гилберт. — Мы сейчас человека спросим, который самолично с норгами бился. Данут…
— Это может быть не предательство, а колдовство, — начал рассказывать парень. — У норгов колдуны есть, способные наводить морок и подавлять волю. Я, когда с норгами бился, отца родного увидел.
Перед глазами Данута встал тот самый момент, когда вместо норга, в которого он готов был пустить стрелу, он увидел своего отца — Милуда Таггерта.
Отец, которого он собственноручно похоронил несколько месяцев назад, водрузив на его могилу огромные камни, протягивал руки к сыну и что — то бормотал на неизвестном языке. Звуки обволакивали мозг, наполняли его — вначале, странным безразличием, сменяющимся ненавистью к своим братьям, предавших его, готовых отдать его людям! Это не братья сидят сейчас на скамьях! Братья не отдадут своего брата самым страшным существам на земле — людям, убивающим младенцев и пьющих кровь из свежих ран воинов Шенка! Убей предателей!
Стряхнув воспоминания, парень сказал:
— Кто-то мог дрогнуть, а кто-то мог начать убивать своих.
— Ну ты-то не дрогнул, — сказал кто-то из гильдейских старшин.
— Ну, мне повезло, — слегка улыбнулся Данут.
Ему не хотелось пускаться в объяснения, что орки не так подвержены чужому влиянию, как фолки.
— Но не могли же эти бестии околдовать всех враз? — продолжать недоумевать тот же старшина.
Вместо Данута ему ответил сам комендант.
— А долго ли ворота захватить? — хмыкнул Беньямин — Одному показалось, другому померещилось, а третий уже и засовы пошел открывать.
— Значит, от Скаллена помощи ждать нет смысла, — грустно резюмировал Лигейн.
Взгляды переместились на гнома, присутствующего на заседании. Видимо, он сейчас возглавляет небольшую колонию гворнов, оставшихся в Тангейне. Данут, в свое время тесно общавшийся с гномами, знал, что его зовут мэтр Балейн Паграден и он возглавлял в Тангейне филиал Скалленского металлургического колледжа. Зачем профессор остался в осажденном городе, а не уехал вместе со всеми, никто не знал, а гворны своими решениями с фолками не особо делились.
— Помощь от Скаллена непременно придет, — сообщил гном, потеребив окладистую бороду. — Другое дело, что она придет позже. У нас, гворнов, нет военного флота, но если понадобится — он обязательно будет. Я не сомневаюсь, что мои коллеги уже создают прототип боевого корабля.
Присутствующие невольно поежились. Да уж, да уж… Ежели, мастера — механики решат создать военно — морской флот, это будет пострашнее, нежели галеры или парусники норгов. Видели в порту Скаллена окутанные дымом буксиры и грохочущие самоходные баржи, построенные из металлических листов. Можно себе представить броненосные корабли, увешанные со всех сторон «скорпионами».
— Господин Паграден, у вас нет возможности связаться с вашими уважаемыми земляками? — осторожно поинтересовался Гилберт. — Нам было бы крайне важно знать сроки, когда они смогут нам помочь. Хотя бы примерные. Вы сами понимаете, силы Тангейна на пределе.
— Мы над этим работаем, — сухо отозвался гном, показывая, что называть какие — то сроки он не намерен. Ну, или просто не знал сроков.
Военный совет закончился. Удрученные начальники расходились, раздумывая — как им передать плохие новости своим подчиненным. Данут тоже поднялся.
— Подожди, — остановил его Гилберт.
Подождав, пока не останется никого, кроме капитана и мэтра Балейна Паградена, Гилберт встал и открыл дверь пошире. Увидев удивленный взгляд, пояснил:
— Сквозь закрытую дверь подслушивать легче, а если открыта — мы сразу увидим, есть ли кто за ней.
Данут слегка удивленно смотрел на двух самых главных, на сегодняшний день, людей Тангейна. Он — то уже решил, что его пригласили лишь для того, чтобы сообщить городским старшинам о норгах — колдунах (ну, пусть они себя называют магами!), а тут еще не все. Ладно, скоро узнает.
— Как вы думаете, господин Таггерт, о чем пойдет речь? — спросил папаша Беньямин.
Подозревая самое худшее и, обмирая в душе, Данут ответил:
— Наверное, голуби, отданные Шумбатару, не вернулись.
