— Я так понимаю, что при нашем разговоре будет присутствовать ваш новый коллега и старый любовник?
— У меня нет любовников, так что место вакантно, можете претендовать.
Снова вздох. Видимо, Гончаров у нас дядя старой закалки и пошлые шутки не оценивает.
— Через полчаса приеду.
— До встречи.
Я положила телефон на столик и улыбнулась, тут же услышав сбоку:
— И чему ты так радуешься?
— А что мне делать — плакать?
Ботаник просто наблюдал, но не встревал в нашу перепалку.
— Ивонна, ты нормальная вообще? Зачем ты его сюда позвала, не зная, чего ожидать? — Леша уже вскочил с дивана и теперь мерил шагами комнату от окна до противоположной стены. — Гончаров, конечно, не идиот и предполагает, что ты не одна, но все-таки это верх безрассудства. Сама же сказала, что не стоит лезть к этой семейке, а теперь ворошишь этот улей.
— Но ведь, по сути, Ивонна Сигизмундовна ни к кому и не лезла, — встрял Ботаник. — Гончаров сам ей позвонил, сам предложил встретиться.
— Вот, — подняла я вверх указательный палец, — Иван Андреевич дело говорит. Что может быть плохого от простого обмена информацией?
Леша покачал головой и решил помочь Ботанику на кухне. Наверное, чтобы не свернуть мне шею, ведь и без него желающих полно. Но в первую очередь я подумала о другом… Все-таки можно прощать человеку многое, забывать обо всем, точнее, делать вид, что забываешь, но подвоха все равно ждешь. И сейчас мне казалось, что Леша беспокоится больше не за меня, а за свои погоны.
Так, ладно, пора подумать о Лебедевой. Кто ее все-таки убил? И при чем тут вообще Макаров? Вряд ли он принимал участие в групповом изнасиловании.
— Слушай, Иван Андреевич, а жена учителя что-нибудь тебе рассказала интересное?
Ботаник так мило застыл с лопаткой в руках, подумал и через минуту ответил:
— Обычный учитель, потом директор… Все как у среднестатистического педагога. Жена его учитель тоже. Биологии.
Все замолчали и задумались. Ботанику, конечно, некогда было бездействовать, потому что на сковороде что-то то ли жарилось, то ли тушилось, то ли еще что там можно делать. А Леша облокотился на холодильник и потер подбородок. Знакомый жест — он думал.
Я не торопила его мыслительный процесс, помня, как это раздражает бывшего. Странно, раньше я об этом не задумывалась, а тут как-то само в памяти всплыло. И даже сейчас, наблюдая за ним, почему-то знала, что следом за этой нахмуренной складкой появится легкое подергивание правой щеки вместе с уголком губ. Секунда — и я улыбнулась. Так и произошло.
Наверное, я слишком по-идиотски смотрела на Лешу, подпирая подбородком спинку дивана, потому что он спросил:
— Что?
— Ничего, читаю твои мысли.
— У бабули училась? — спросил бывший.
Вот за бабулю я обиделась и отвернулась, заметив:
— Моя бабуля психиатр, а не экстрасенс.
— Все готово, — сказал Ботаник и через минуту подал мне тарелку с вилкой. Обслуживание по высшему разряду просто. Потом он протянул тарелку все еще задумчивому Леше, но тот даже не обратил внимания, и Ботаник несколько раз повторил: — Алексей Владимирович!
Бывший наконец перевел на него взгляд:
— Хватит ко мне по отчеству обращаться. Спасибо, — взял он тарелку.
— Ну что придумал? — спросила я.
— Мне кажется, — Лешины слова произносились с большими перерывами, пока он жевал, — что Макаров вообще ни при чем. Его смерть была естественной, просто совпала по времени, поэтому Лебедева и требовала отчет о вскрытии, сам учитель скончался банально. Больное сердце.
— Так все просто? — оторвался от еды Ботаник.
— Бритва Оккама, — усмехнулась я. — Это моя проблема. Я всегда все усложняю.
— Ты усложняешь — это факт, — заметил Леша, но мне показалось, что говорил он вовсе не о расследовании.
Так, СТОП!
— Леша…
Звонок домофона не дал мне закончить мысль. Мы все поняли, кто приехал… Ботаник быстро собрал тарелки и поставил чайник.
Михаил Юрьевич, зайдя в квартиру, окинул нашу компанию оценивающим взглядом и улыбнулся, сказав:
— Я бы вас всех пригласил к себе на работу, но вы вряд ли согласитесь. Итак, какие вопросы у нас на повестке дня?
Вот это деловой подход. С места в карьер.
— Присаживайтесь, — указала я рукой на кресло.
Гончарову два раза повторять не надо было. Он сел, закинув ногу на ногу, и посмотрел на Ботаника, который как раз ставил кофе на журнальный столик.
— Это ваша новая секретарша?
А вот это он зря. Не надо обижать моих сотрудников.
— Это мой коллега. Очень толковый, сообразительный молодой человек с аналитическим складом ума.
Леша, кажется, понял, что я начала злиться, и положил мне руку на плечо, легонько сжав его. Как будто успокаивал.
— Ладно, Ивонна, — посмотрел Михаил Юрьевич на часы от Майкла Корса, — у меня не так много времени, так что оставим лирику. Только помните, все, сказанное здесь, я никогда не озвучу под протокол, — и посмотрел на Лешу, как будто последние слова предназначались именно ему.
Бывший кивнул и спросил:
— Вы знали, как ваш сынок развлекался в школе?
Гончаров сделал глубокий вдох и кивнул. Он был напряжен и, кажется, зол. Вот только не на нас.
— Это была случайность.
