К Косте на стол мне еще было рано, но все-таки он врач. Ненадолго выйдя из кабинета, Клементьев вернулся с аптечкой.
— А на хрен в морге аптечка? — удивился Леша, но его вопрос остался без ответа.
Я чувствовала лишь жжение, пощипывание и боль, пока Костя говорил:
— Сто лет с живыми людьми не работал. С покойниками все же проще…
Но справился он хорошо! Обработал рану, сказал, что швов не надо, и наложил пластырь. Кровопотеря небольшая, но все равно ощутимая. Это я поняла, когда попыталась подняться, а голова тут же закружилась. Я снова рухнула на маленькую кушетку, думая, зачем она нужна в кабинете патологоанатома, а Леша спросил:
— Ты видела его?
— Нет, но его выдало кое-что другое.
Костик отправил Лешу в круглосуточный магазин со списком продуктов, хоть я и уверяла, что чувствую себя нормально. Клеметьев только отрезал:
— Я врач, мне виднее. Или хочешь, чтобы я тебе выделил место в соседнем зале?
Этого я точно не хотела, поэтому ответила:
— Спасибо за заботу, но мне больше по душе кровать.
Бывшего не было минут двадцать. Я, лежа на кушетке, смотрела в потолок и думала, как все красиво провернуть, чтобы закон наказал всех злоумышленников. Как ни крути, я только одному могу предъявить покушение на убийство. И то! Надо найти доказательства, потому что заявление «узнала по запаху» я бы разнесла в зале суда в пух и прах. Явно, не один мужчина в городе пользуется таким парфюмом.
Леша вошел в кабинет, разговаривая по телефону. И кто ему по ночам звонит, интересно? Или кому он звонит?
— Хорошо, приезжай, — сказал он в итоге. — Позвони, как в машину сядешь. О, и как подъедешь, тоже позвони, а то злой дядя патологоанатом вряд ли еще сегодня захочет переквалифицироваться в травматолога.
— С кем ты разговаривал? — спросила я, уже догадываясь.
— С Ботаником твоим. Сейчас приедет.
— Может, меня кто-нибудь бы спросил? — подал голос Клементьев, но беззлобно, а потом оторвался от компьютера и спросил: — Ну что, сыщики-камикадзе, в какое дерьмо вы влезли?
— В дерьмовое, — лаконично ответил Леша и, взяв стул, сел около меня. — Ешь, — положил передо мной два пакетика грецких орехов и пачку гранатового сока.
— При кровопотере то, что надо, — сказал Костя. — Только учти, что может быть больно глотать, так что понемногу.
Я кивнула и начала жевать. Клементьев с Лешей пили кофе, щедро разбавив его коньяком. Ботаник позвонил, когда сел в такси, через пятнадцать минут снова раздался звонок. Бывший вышел из кабинета ненадолго и вернулся уже в компании слегка растрепанного Ботаника, который тут же начал сканировать меня испуганным взглядом.
— Да жива я, жива, — успокоила его.
— Кто? — спросил он тихо.
— Бондарев, я полагаю, — и начала пояснять: — Когда мы были у него в квартире, я уловила запах знакомой туалетной воды, у меня один из работников такой пользуется, у нападавшего была точно такая же. Я, конечно, не самый няшный начальник, но сомневаюсь, что настолько довела своего юриста. Так что скорее это Бондарев. Ну, или кто-то с таким же парфюмом.
— Может, введете меня в курс дела? — спросил Костя. — А то чувствую себя евреем на мусульманской молитве.
Леша вкратце рассказал Клементьеву о событиях последних дней. Костик вздыхал, качал головой, даже пару раз нецензурно выругался. И пока Леша говорил, меня посетила, как казалось, гениальная мысль.
— Слушайте, — сказала, когда бывший замолчал. — А если попробовать снять соскобы с моих рук?
— Так ты же их мыла, — удивился Костя.
— Я сполоснула их от крови, но под ногтями могло что-нибудь остаться. Он был в перчатках их зверя дермантина, причем не новых. Видите темные полоски под ногтями? — я показала всем правую руку. — Это от перчаток, когда я пыталась сбросить удавку, зацепила, наверное. Не факт, что повезет, но попробовать можно.
— И будет тогда Дмитрий Александрович колоть купола на печальную арестантскую спину, — подытожил Леша.
— Вы имеете в виду, что на перчатках могли остаться потожировые следы? Он же их все-таки руками надевал, — догадался Ботаник.
— Давай попробуем, — сказал Костя, поднимаясь. — До лаборатории сама дойдешь?
— Если нужны услуги носильщика…
— Леша, перестань, — перебила я его и схватилась за подставленный локоть Клементьева.
Лаборатория находилась в противоположном конце здания. Голова уже не кружилась, но общая слабость не отпускала. Наши шаги эхом разносились по пустым коридорам, все-таки жуткое место. Особенно ночью. Костя достал ключи из кармана и открыл дверь лаборатории. Нашел выключатель, и свет ударил по глазам.
— Лаборанты не дежурят? — спросила я.
— У нас один остался, так что справляемся как можем.
— А ты сам сможешь провести анализ?
— Я-то могу, но привык орудовать не такими мелкими инструментами, так что лучше дождаться утра. Давай руку.
Маленькая металлическая лопатка смотрелась в огромной Костиной руке инородно. Да, ему действительно бы больше топорик подошел. Все, что Клементьев смог отковырять из-под ногтей, распределил на прямоугольные стекляшки, которые используются при заборе крови, и сделал пометки маркером.
— Думаешь, повезет? — спросила я у Кости.
