Воспоминание о битве при Сольферино полностью

Некоторые предприятия развиваются вполне благополучно, как бы сами собой. К сожалению, Акционерное общество мельниц Мон-Джемиля не относилось к их числу; те четыре года, которые его директор посвятил спасению раненых воинов, явно не пошли ему на пользу. Оно находится в полном расстройстве, и чтобы разрушить его, достаточно одного толчка. Таким толчком стало банкротство «Кредит Женевуа» — банка, одним из членов правления которого был Дюнан. Случилось это в 1867 г. Коммерческий суд выносит суровый приговор правлению лопнувшего банка. Но имени Дюнана там нет. Еще через год гражданский суд второй инстанции осуждает всех членов правления, но отвечать приходится одному Дюнану, поскольку он обвинен в том, что «преднамеренно ввел в заблуждение» своих сотрудников.

Неожиданно Дюнан оказывается полностью разорен, на нем почти миллионный долг! Ужасное известие застает его в Париже. В родной город он уже не вернется.

Впоследствии Дюнан расскажет, какую нищету довелось ему испытать: он спит на скамейках в городских парках и в залах ожидания на вокзалах. Когда он проходит мимо булочных, желудок сводит от голода. Его носки протерлись до дыр, и он красит пятки тушью.

И, однако, именно в это время императрица Евгения приглашает его во дворец Тюильри: она высказывает пожелание распространить действие Женевской конвенции на вооруженные силы на море. Дюнан же выступает и за облегчение участи военнопленных.

Что касается Международного комитета, то, едва прослышав о финансовых неприятностях Дюнана, его члены начинают сильно беспокоиться. Уже летом 1867 г., еще до приговора суда первой инстанции, Муанье ищет пути избавиться от Дюнана. 25 августа, в дни, когда проходят конференции обществ Красного Креста, приуроченные к Всемирной парижской выставке, Дюнан пишет матери:

«Я прошел мимо г-на Муанье, он тоже не подошел ко мне; так что мы с ним не виделись и не разговаривали».

И все же во время первого же заседания Дюнан был торжественно объявлен почетным членом Комитетов Красного Креста Австрии, Голландии, Швеции, Пруссии и Испании! Вместе с Гюставом Муанье и генералом Дюфуром он был награжден золотой медалью Всемирной выставки.

Желая опередить своих недоброжелателей, 25 августа Дюнан пишет в Международный комитет письмо, которое Гюстав Муанье зачитывает в ходе заседания 8 сентября; Дюнан подает в отставку с поста секретаря Комитета. Решение принимается незамедлительно:

«Сообщить ему, что не только принимается его отставка, но и что он не является более членом Комитета».

Так сурово осуждалось в конце прошлого века банкротство. Так дорого приходилось платить за него в городе Кальвина.

1870 г. Война между Францией и Пруссией.

Финансовое положение Дюнана ненамного лучше. Какими же усилиями, каким чудом удается ему выбраться из небытия? Кто знает! Но он снова появляется там, где нужно помогать раненым.

Как мы помним, Дюнан уже имел однажды довольно продолжительную беседу с императрицей Евгенией, которая вызвала его 7 июля 1867 г. во дворец Тюильри, чтобы сообщить о своем желании «распространить статус нейтралитета, провозглашенный Женевской конвенцией, на раненых моряков, потерпевших кораблекрушение военнослужащих, а также на предназначенные для оказания им помощи суда флотов всех стран и их личный состав».

20 августа 1870 г. Дюнан пишет императрице, сообщая ей о своей новой идее, которая могла бы послужить дальнейшему развитию положений Женевской конвенции:

«Не считает ли Ваше Императорское Величество чрезвычайно уместным предложить Пруссии придать нейтральный статус некоторым городам, куда можно было бы направлять раненых. В этом случае последние оказались бы защищенными от опасностей боевых действий».

Предложение Дюнана остается без последствий. Но идея высказана, и в дальнейшем воюющие стороны во многих случаях будут достигать соглашений об установлении таких зон безопасности, в границах которых смогут находить убежище раненые и беженцы.