По указанному адресу она явилась точно в четырнадцать тридцать. Ее встретил и проводил в студию помощник Василия, очень симпатичный молодой человек. Парень говорил по-английски с акцентом. У него были темные волосы и оливковая кожа, большие черные глаза и какой-то детский облик. Сирина предположила, что он грек.
– Я видел много твоих работ, Сирина. – Он смотрел на нее с восхищением. – Они очень нравятся Василию.
– Спасибо. – Она улыбнулась ему, пытаясь догадаться, сколько ему лет. Выглядел он лет на девятнадцать, и в свои двадцать восемь она чувствовала себя его бабушкой.
– Как насчет кофе?
– Спасибо. Мне нужно гримироваться?
Ей также хотелось узнать, как им нужно, чтобы она уложила волосы, но черноглазый молодой человек отрицательно покачал головой:
– Просто отдохни. Сегодня мы не будем снимать. Василий хочет познакомиться с тобой.
Это за двести-то долларов в час? Неужели он платит такие деньги лишь за то, чтобы познакомиться с ней?
– Когда же мы начнем работать?
– Завтра. Послезавтра. Когда Василий будет готов.
О Господи! Она увидела, как отпуск летит коту под хвост, если они и дальше будут так знакомиться.
– Он всегда так поступает? – Сирине это показалось глупостью. Если есть работа, ее нужно делать. Ей хотелось сделать свое дело и отправиться домой.
– Иногда. Когда клиент серьезный, а модель новая. Василию очень важно узнать свою модель.
– О, неужели?
В голосе Сирины прозвучало напряжение, и ей не хотелось, чтобы он его заметил. Она пришла сюда не для того, чтобы развлекать Василия. Она пришла работать – позировать перед камерой, только и всего. Но едва она начала объяснять это помощнику, как почувствовала за спиной чье-то присутствие. Резко повернувшись, она увидела перед собой мужчину, уставившегося ей в глаза с такой магнетической силой, что у нее перехватило дух. Он стоял очень близко, и все в нем было поразительным. Волосы его сияли, словно высеченные из оникса, глаза блестели, будто черные кристаллы, в них сверкали едва уловимые смешинки, широкое угловатое лицо с высокими скулами, полные чувственные губы, загар, придававший его коже цвет меда, делали его необъяснимо притягательным. Он был высокого роста, широкоплеч, с узкими бедрами и длинными ногами. И больше походил на мужчин-моделей, нежели на фотографа. На нем была красная рубаха, джинсы и сандалии.
– Привет, меня зовут Василий.
Он говорил с приятным, едва уловимым акцентом. Василий протянул руку и поздоровался с ней, и в тот же миг Сирина почувствовала себя так, словно что-то обволокло ее с головы до ног. Неожиданно для себя она нервно рассмеялась, чувствуя себя до ужаса глупо оттого, что он произвел на нее такое сильное впечатление.
– Я Сирина.
– А… – Он поднял руку вверх, словно призывая замолчать. – Принцесса.
Он низко поклонился, затем выпрямился, широко улыбаясь, глаза его звали и ласкали ее. У Сирины возникло почти необоримое желание броситься на его широкую грудь, в объятие мощных рук.
– Рад, что ты пришла познакомиться с нами.
Или он по-королевски употреблял «мы», или же в это определение включал и своего помощника. Сирина улыбнулась:
– Я думала, мы сразу же начнем работать.
– Нет. – Он вновь повелительно поднял руку. – Никогда. Никогда. Мои клиенты поймут, что перед такой важной работой, как эта, я должен познакомиться с объектом съемки.
Сирина не могла не вспомнить, что это знакомство влетит им в кругленькую сумму, но его это, видимо, ничуть не волновало.
– Что мы будем снимать?
– Тебя.
В этом не было сомнений. Но то, как он это произнес, заставило ее почувствовать себя необычайно важной персоной, словно она находилась здесь сама по себе, а не как самая обыкновенная модель, подобно корзине с цветами или новому сорту мороженого, приятному на вид. Сирина решила попробовать другую тактику. Василий ни на мгновение не спускал с нее глаз. Она словно чувствовала прикосновение его взгляда, и внутри у нее что-то необычайно и странно напряглось. То было напряжение, которому она отчаянно противилась, чувство, которое скрывала от самой себя, и в тот же миг она поняла, что Василию Арбасу предстоит стать важной вехой в ее жизни. У Сирины отчетливо возникло такое предчувствие, хотя она и не понимала, почему так может случиться. Она заставила себя не думать о нем и вернулась к расспросам о работе:
– Кто заказчик?
Он ответил, и она согласно кивнула. Они собирались фотографировать ее с детьми, двумя мужчинами, одну, в серьезном рекламном проспекте нового автомобиля.
– Ты водишь машину? – спросил Василий.
– Конечно, – ответила Сирина.
– Хорошо. У меня нет американских прав. Ты могла бы отвезти меня на побережье, чтобы мы немного поснимали там?