Через пять минут после разговора с Ванессой он перезвонил в лондонский госпиталь, поговорил с дежурной сестрой, но с врачом поговорить не смог. У миссис Арбас, по их мнению, дела шли как положено. Плод действительно был перевернут, но пока они не видели необходимости в кесаревом сечении. Они собирались ждать по меньшей мере до завтрашнего утра. До сих пор им не удалось развернуть плод, но они не сомневались, что последующие усилия приведут к успеху. Последующие усилия означали то, что, когда у Сирины будут перерывы между схватками, сестра или же врач попытаются просунуть руки внутрь и развернуть плод.
Из госпиталя Тедди сразу же направился в аэропорт. Ближайший самолет на Лондон вылетал в четыре. Тэдди еще раз позвонил в госпиталь. Никаких перемен, но на этот раз к его звонку отнеслись более внимательно. Не ко всем пациентам госпиталя прилетал врач из Нью-Йорка.
Четырехчасовой рейс прилетал в Лондон в два часа утра, или в восемь по лондонскому времени. Тэдди предположил, что при удачном стечении обстоятельств сумеет добраться до госпиталя часам к девяти – девяти тридцати самое лучшее. Оказавшись на борту самолета, он объяснил стюарду, что летит в Лондон принимать осложненные роды и ему предстоит делать кесарево сечение важной пациентке. Поэтому, чтобы срочно добраться из аэропорта до госпиталя, ему потребуется полицейский эскорт или машина «скорой помощи». Стюард передал просьбу Тэдди командиру лайнера, тот диспетчеру, как только установилась связь с лондонским аэропортом. Когда они прилетели, Тэдди без задержки прошел таможню. Удача была на его стороне, рейс прибыл в Лондон на полчаса раньше расписания. В восемь часов пять минут Тэдди вышел из машины «скорой помощи» около крыльца госпиталя. Он поблагодарил водителя «скорой», дал ему щедрые чаевые и бросился внутрь. Расспросив, где находится родильное отделение, бегом взбежал по лестнице, держа в руке чемоданчик с инструментами, и вошел в комнату ожидания, где увидел Ванессу, спавшую в кресле. Он поспешил к стойке дежурной сестры, которая очень удивилась, увидев его.
– Из Америки? Для миссис Арбас?
Она немедленно отправилась к старшей сестре, которая, в свою очередь, отыскала дежурного врача. Врача, лечившего миссис Арбас, не было в госпитале уже несколько часов. Дежурный врач заявил, что если у доктора Фуллертона имеются с собой все необходимые документы, то он мог бы помочь британским хирургам. Тэдди тут же представил все документы, вымыл руки и попросил показать ему Сирину. С большой свитой, шествовавшей следом, его отвели к двери, за которой тринадцать часов до этого Ванесса отыскала свою мать.
Когда Тэдди приблизился к ней, Сирина находилась в полуобморочном состоянии, вся мокрая от пота и настолько истерзанная болью, что едва дышала. Он внимательно осмотрел ее, померил пульс, прислушался к стуку сердца ребенка. Сирина его не узнала. Ее сердце билось неровно и слабо, пульс ребенка понемногу затихал, давление упало настолько, что Тэдди засомневался, сумеет ли спасти ее. Не раздумывая он отдал быстрые приказания готовить ее к операции. Тэдди был готов убить того, кто не сделал этого двадцать четыре часа назад. Когда, осматривая Сирину, чтобы определить положение плода, он увидел, что с ней сделали, когда пытались повернуть плод, то ужаснулся. Ему хотелось сгрести ее в охапку и унести прочь от кошмара, который ей пришлось пережить. Он освободил ей ноги и нежно переложил на каталку. Когда Сирину везли в операционную, она застонала, открыла глаза и, не узнавая, взглянула на него.
– Ты похож… – она едва хрипела, – похож… на Тэдди.
– Я Тэдди, Сирина. Все будет хорошо. Ванесса дозвонилась мне, и сейчас мы извлечем ребенка при помощи кесарева сечения.
Сирина кивнула, а мгновение спустя закричала, охваченная очередным приступом дикой боли. Ее вкатили в операционную, появился молодой врач, несколько ошарашенный необычной процедурой. Без дальнейших разговоров Сирине дали наркоз. Тщательно вымыв руки, Тэдди вернулся в операционную и приступил к операции. Анестезиолог и две сестры следили за работой ее слабеющего сердца.