Судья подал знак матроне увести Ванессу. Тэдди хотелось броситься к девочке и крепко обнять ее, но он понимал, что не может сделать этого. Дверь закрылась за Ванессой. Судья буквально заревел на обоих адвокатов:
– Почему никто из вас не сказал мне, что у ребенка отклонения в психике?
Пэтти, когда ее вызвали для объяснений, заявила, что сама этого не знала, что не осмеливалась обсуждать убийство матери с Ванессой. Однако то, как она говорила, сказало Тэдди, что она безбожно лгала. Она знала, насколько выведена из себя Ванесса, но ее это нисколько не волновало. Для нее Ванесса была просто предметом – или, еще хуже, военнопленной. Тэдди заявил, что ему никогда не позволяли побыть с девочкой достаточно времени, чтобы выявить наличие отклонений в психике ребенка, хотя по тому немногому, о чем она с ним говорила, он начал подозревать, что дела обстоят именно таким образом.
Слушание отложили в связи с необходимостью дополнительных расследований. Был назначен врач, которому предстояло дать медицинское заключение о состоянии Ванессы, прежде чем суд вынесет свое решение.
Тем временем история просочилась на страницы газет, и все заголовки кричали о том, что внучка Фуллертонов и дочь всемирно известной фотомодели получила психическую травму в результате того, что оказалась свидетельницей убийства матери, павшей от рук Василия Арбаса, плейбоя греко-английского происхождения. Далее обсуждались остальные жены Василия, то, что его выслали из страны, и что в данный момент он находился на излечении в одном из санаториев в швейцарских Альпах. Далее сообщалось, что в настоящее время Ванесса стала объектом судебного спора между братьями умершего отца девочки: Грегом Фуллертоном, главой фамильной юридической фирмы, и «видным хирургом» доктором Теодором Фуллертоном. Каждый день в прессе появлялись все новые и новые ужасные статьи. Ванессу пришлось забрать из школы. И прежде предпринимались усилия создать ей нормальные условия для занятий, но она не усваивала материала, а большую часть времени вообще не ходила в школу.
Психиатр целую неделю обследовал девочку, прежде чем пришел к окончательному выводу. Пока в зале суда оглашалось врачебное заключение, Ванесса ожидала в соседней комнате. Ребенок пребывал в состоянии сильнейшего шока, вызванного депрессией, и страдал частичной потерей памяти. Девочка знала, кто она такая, и отчетливо помнила всю свою жизнь вплоть до того момента, когда ее мать вышла замуж за Василия Арбаса. В ее памяти оказались почти полностью блокированными последние полтора года жизни. Причем настолько мощно, что врач не знал, когда она сможет вспомнить, если вообще когда-либо сумеет, о том, как все обстояло в действительности. У нее сохранились отрывочные воспоминания о болезни матери. Это, как полагал Тэдди, были воспоминания о пребывании матери в лондонском госпитале, но Ванесса совершенно не помнила, что это происходило в Лондоне, так же как и причину «болезни» – роды. Наряду с этим начисто пропали все воспоминания о Василии, а также о младшей сестренке, о крошке Чарли, которую она так сильно любила. Сознание Ванессы подавило их полностью, чтобы избежать мучительной агонии, которую вызывали у нее эти воспоминания.
Она не была сумасшедшей, доктор особо подчеркнул это обстоятельство. В некотором смысле случившееся даже принесло ей определенную пользу, на какое-то время. Она вырезала из памяти ту часть своей жизни, которая доставляла ей особенные мучения и тревоги, и похоронила ее. Все это произошло совершенно бессознательно, может быть, спустя некоторое время после смерти матери или – как полагали и психиатр, и Тэдди – в тот самый момент, когда в зале суда у Ванессы забрали ее маленькую сестренку и отдали Андреасу Арбасу. Именно тогда нервное напряжение превысило допустимые пределы, и с того самого момента она совершенно изменилась. Врач не сомневался, что со временем она придет в норму, но вспомнит ли то, что случилось в действительности, – на этот вопрос у него не было ответа. Если да, то это может произойти в любой момент: через месяц, через год, в самом конце жизни. Если же нет, то загнанная в глубины сознания боль каким-нибудь образом будет все время преследовать ее. Он высказался за проведение психиатрического лечения. Но особо подчеркнул, что не следует проявлять излишней настойчивости и ни в коем случае не следует рассказывать Ванессе о том, каким образом погибла ее мать. Девочку следует оставить наедине с ее погребенными воспоминаниями, и если они всплывут сами по себе, то к лучшему. Если же они не вернутся, то пусть все так и останется. Это напоминало живую мину с часовым механизмом: в один прекрасный день она должна сработать, но вот сказать, когда это произойдет, невозможно. Психиатр надеялся и сказал об этом собравшимся в зале суда участникам процесса, что когда ребенок почувствует себя в безопасности, то травмированная психика расслабится в достаточной степени, чтобы самой справиться с реальностью.