И тогда мы решились на отчаянный шаг. Всей компанией, а нас было человек 8-10, двинулись на автовокзал и договорились «захватить» автобус. Нужно сказать, что в то время автобусы были на 16-20 человек. И вот из Ялты появилась очередная машина. В Алуште полагался 40-минутный отдых, так как выдержать Ялтинскую дорогу, с ее 340 поворотами, не так- то легко. Даже моряков и летчиков укачивало. Так вот, автобус остановился, пассажиры начали выходить, и кто-то из нас скомандовал: «Выходите с вещами». Ничего не подозревая, люди забирали свои вещи и выходили. Шофер пошел отметиться, а когда он пришел, мы заняли почти весь автобус и сказали водителю: «Погоняй быстрее – за места платим тебе». И уехали.
Подымаясь на перевал, мы уже встречали воинские части, идущие на Южный берег, артиллерию, какие-то обозы. Очевидно, командование боялось десанта, хотя ЮБК явно для крупного десанта не годился. Но части шли. Кто мог подумать тогда, что через каких-то 4 месяца нам придется под минометным обстрелом немцев в спешном порядке покидать Алушту и уходить по Ялтинской дороге.
Если бы какой-нибудь ясновидящий сказал нам об этом, его бы считали провокатором. Ведь мы – страна – собирались воевать на чужой территории, не отдавая ни пяди своей земли. Пяди не отдали – отдали полстраны, и в том числе Крым.
В Симферополе относительно спокойно, только полное затемнение свидетельствовало о чрезвычайных обстоятельствах. Народ бегал по магазинам закупать продукты. Дома было «не очень весело». Имея мобпредписание о явке на второй день войны в Севастополь, я все же решил пойти в военкомат узнать хотя бы номер части, куда нужно являться. К моему великому удивлению, в военкомате отобрали мобпредписание и заявили: идите домой, понадобитесь – вызовем.
Через несколько дней стало ясно, что нужно вывозить семью из города. Начались ежедневные ночные бомбежки. По тревоге укрывались в щели, вырытые в Ботаническом саду (ныне Детский парк по ул. Кирова). Чувствовалось, что эти щели – убежище ненадежное, хотя бы по той причине, что в этом же саду разместились противозенитные батареи, которые вели огонь по самолетам противника, ну а те не оставались в долгу. Во всяком случае, бомбы падали вокруг парка. На 5-й или 6-й день одна из бомб разорвалась в соседнем с нами дворе и сжала щель, в которой погибло 7 или 8 человек. Другая разворотила постройки в частном доме напротив нас (мы жили тогда на ул. Чкалова, 22, теперь это проспект им. Кирова). Гороно организовало выезд детей в сельскую местность, и жена, поступив воспитательницей в детсад, вместе с сыном выехали в район ст. Грамматиково. Я остался один, дожидаясь вызова в военкомат. Конечно, приступил к работе. Наша швейная фабрика им. Крупской полностью перешла на пошив военного белья и обмундирования. Так продолжалось до 4 июля 1941 г .
Ночью 4 июля прибежал связной из военкомата и вручил срочный вызов. Нужно было немедленно явиться в военкомат. Полное затемнение не являлось помехой, а вот военное положение (комендантский час) с 8 ч. вечера до 7 утра ставил под угрозу ареста каждого появляющегося в это время на улице без пропуска. Но что было делать? Решил так – пойду; задержат – пусть препроводят в военкомат, и цель будет достигнута. Пришел в военкомат, пройдя через весь город, не встретив на улице ни одного человека. Ни патрулей, ни милиции – никого нет.
В военкомате вручили повестку явиться в облвоенкомат к 8 часам утра. Чемоданчик уже был готов, а расчет на фабрике, думаю, как-нибудь получу. На следующее утро явился в облвоенкомат, встретил там еще 5 человек старых знакомых по 9-му полку (где мы были прикреплены для прохождения командирской учебы). Часов в 9 вышло какое-то начальство, проверило по списку явившихся, и нас отпустили до 2 часов для улаживания личных дел. На фабрике я получил полный расчет, трудовую книжку и кучу благих пожеланий. Запер квартиру, оставив записку, где я сейчас нахожусь, и явился в облвоенкомат. Здесь нас переобмундировали и зачитали приказ об организации отдельной роты облвоенкомата и назначении ее командного состава. Я был назначен командиром взвода. Отвели нам помещение бывшего клуба дома учителя и приказали дожидаться прибытия рядового и сержантского состава. На следующий день мы уже полностью укомплектовались людским составом, только не было оружия. С грехом пополам добыли 50 винтовок, получили патроны и начали нести службу по охране зданий и служб облвоенкомата. Так началась армейская служба.
Неприспособленность помещения, плохая организация питания (приходилось водить людей три раза в день в столовую, расположенную на Севастопольской улице) – все это полбеды. Хуже было в части обеспечения оружием. В самом деле, рота из 120 человек имела лишь 50 винтовок. Командный состав не имел совсем личного оружия.
В наряд уходил один взвод (30 человек). При смене на следующий день приходилось минимум 10 винтовок отбирать у сменяющихся и передавать заступающим в караул. Это ли не нарушение устава?
