В двухтомник вошли книги воспоминаний академика Андрея Дмитриевича Сахарова: «Воспоминания» и «Горький, Москва, далее везде», написанные в 1978-1998 гг., постскриптум Елены Георгиевны Боннэр к "Воспоминаниям", а также приложения и дополнения, содержащие письма, статьи и другие материалы.
Наконец-то в России выходят воспоминания Андрея Дмитриевича Сахарова.
Автор разделил их на две книги: первую он назвал просто «Воспоминания», вторую – «Горький, Москва, далее везде».
На Западе они вышли на русском (Нью-Йорк, издательство имени Чехова) и других языках в 1990 г., а в России до сих пор были опубликованы только в журнальном варианте (в журнале «Знамя», 1990 г., № 10 – 12; 1991 г., № 1 – 5, 9, 10 и – «научные» главы и отрывки – в журнале «Наука и жизнь», 1991 г., № 1, 4 – 6).
В «Воспоминаниях» Андрей Дмитриевич довел изложение до ноября 1983 года. Елена Георгиевна Боннэр (для Андрея Дмитриевича и для друзей – Люся) написала как бы постскриптум к «Воспоминаниям», в котором рассказала об их жизни в Горьком в 1983 – 1985 гг. В книге «Горький, Москва, далее везде» Андрей Дмитриевич описал события 1986–1989 гг. Поэтому между двумя книгами воспоминаний Андрея Дмитриевича мы, естественно, предлагаем вниманию читателя книгу Елены Георгиевны, которую она назвала «Постскриптум. Книга о горьковской ссылке».
Уже в 1986 г. «Постскриптум» вышел на многих иностранных языках, на русском – в конце 1988 г. (Париж, издательство «La Presse Libre»). В России «Постскриптум» был напечатан в 1990 г. (журнальный вариант – «Нева», 1990 г., № 5 – 7; полностью – издательство «Интербук»).
В первом томе настоящего издания помещены «Воспоминания», во втором – «Постскриптум» и «Горький, Москва, далее везде». Кроме того, второй том содержит приложения, дополнения, комментарии и указатели.
Приложения были и в западных изданиях – раздел «Дополнения» составили мы.
Замеченные погрешности авторской памяти и неточности, кроме несущественных, мы либо исправляли, не указывая этого, либо оговаривали в примечаниях.
Примечания собраны в разделе «Комментарии» и нумеруются отдельно в пределах каждой страницы. Все они, кроме тех, авторство которых обозначено, принадлежат нам.
Составляя примечания, мы постоянно лавировали между Сциллой очень разной исторической памяти читателей (надо ли объяснять, что Калинин и Тверь – это одно и то же, или пока еще это «все знают»?) и Харибдой изменений, постоянно происходящих в России в последние годы (во времена журнальной публикации «Воспоминаний» С. А. Ковалев был членом Президиума Верховного Совета РСФСР, а сейчас нет ни Верховного Совета, ни РСФСР, а Сергей Ковалев – снова почти диссидент).
Поэтому, возможно, иные читатели сочтут наши примечания недостаточными, иные – избыточными. С другой стороны, пока эта книга попадет в руки читателя, часть примечаний может устареть.
Указатель имен может помочь понять «кто есть кто» (например, когда человек назван только по имени или, пуще того, инициалами).
Готовя это издание, мы обращались за консультациями к очень многим людям. Благодарим их всех!
Не можем не выделить троих. Всю «физику» двухтомника курировал Борис Альтшулер. В работе над «Воспоминаниями» большую помощь оказала нам Елена Семашко. Наконец, роль, которую в составлении примечаний сыграл Эрнст Орловский, трудно описать – без него многих примечаний просто не было бы. Большое вам спасибо!
1 апреля 1996 г.
Летом 1978 года по настоянию Люси, при некотором сопротивлении с моей стороны, ею преодоленном, я начал писать первые наброски воспоминаний. В ноябре 1978 года, т. е. еще до моей высылки в Горький, часть набросков была похищена при негласном обыске. В марте 1981 года сотрудники КГБ украли мою сумку с рабочими блокнотами, документами и дневниками, при этом опять пропала часть рукописей воспоминаний. В течение 1981–1982 годов я восстановил пропавшее и продолжил работу, написав большую часть текста. Сегодня книга перед вами. (Дополнение 1987 г. Эти слова были написаны мною в сентябре 1982 года, и я действительно думал, что книга скоро выйдет в свет. Но уже в октябре того же года КГБ украл 900 страниц готовой рукописи; потом был обыск у Люси в поезде с новыми изъятиями, ее инфаркт в апреле следующего года; в мае она – лежачая больная – вынуждена вопреки всем правилам медицины и самосохранения выйти ночью из дома (днем у двери дежурили милиционеры), чтобы передать для пересылки восстановленные мною с огромным трудом за полгода страницы; потом 2,5 года борьбы за ее поездку, суд над Люсей, операция на открытом сердце, Люся пишет «Постскриптум»; еще через полгода мы возвращаемся в Москву. И вот я опять повторяю: «Сегодня книга перед вами».)
Я считаю мемуарную литературу важной частью общечеловеческой памяти. Это одна из причин, заставивших меня взяться за эту книгу, так же как и многих раньше и, я думаю, после. Другая причина – при широком интересе к моей личности очень многое из того, что пишется обо мне, о моей жизни, ее обстоятельствах, о моих близких, часто бывает весьма неточно, я стремлюсь рассказать верней.
