Получивши эту радостную весть, мы сейчас же облеклись в штатское платье и не чуяли ног под собою от радости.
Братья Михаил и Федор Михайловичи на все лето наняли дачу в Парголове и проживали там не в таком страхе от холеры, как мы в Петербурге, ибо в Петербурге она свирепствовала в полном разгаре. Привожу копию с записки, сохранившейся у меня до сих пор, полученной мною от брата Михаила Михайловича в июне 1848 года. Вот она:
«Ответы на вопросы любезного моего брата Андрюши:
1) Холеры у нас в Парголове решительно нет, а о петербургской мы знаем из газет.
2) Деньгами я очень небогат и могу теперь отдать только 5 р. сер., но к 3-му июля крепко надеюсь и даже уверен, если, разумеется, не вмешается в это дело холера, заплатить тебе 15 руб., а может быть, и больше.
3) Глупы вы будете оба с Николей, — прости за черствость выражения, — если сейчас же не бросите зачумленного города и не приедете к нам. Я вам предлагаю свои вершины, возьмите только с собою подушек, простынь и, разумеется, белья, и живите у меня в наше общее удовольствие.
4) Приезжайте немедленно, пока еще целы, а денег, ежели можешь, то, разумеется, займи. Прощай, любезный брат, — спешу, некогда.
Твой М. Достоевский.
P. S. Жена вам кланяется и зовет. Приезжай же, еще раз».
А вот и еще. Приписка в одной из записок из того же Парголова и от того же брата Михаила:
«Пальты носят нынче цвета вареного шоколада. Прощай, или, лучше, до свидания».
Кому бы ни пришлось читать эти мои воспоминания, — пускай, положа руку на сердце, скажет, мог ли я ввиду тогдашнего своего положения ехать гостить в Парголово, в опротивевшей за шесть лет кадетской куртке, ожидая с часу на час и с минуты на минуту производства в чин и облачения в штатское платье?! А вдруг выйдет приказ, а я, живя в Парголове, несколькими часами и даже, может, днями узнаю об этом позже. Нет, никакая холера не оторвала бы меня тогда от Петербурга!
И действительно, на другой же или на третий день по получении известия о производстве, я, облекшись в штатское платье и надев пальто цвета вареного шоколада, поехал в Парголово, где брат Николя уже гостил. Там прогостил и я дня два, но, вероятно, приезд мой принес несчастие Парголову, потому что на 2-й же день моего приезда случился в Парголове первый случай заболевания холерою. С больным случился припадок на улице, и брат Федор сейчас же кинулся к больному, чтобы дать ему лекарства, а потом и растирал, когда с ним сделались корчи. Не помню, или, лучше сказать, не знаю, чем кончился этот припадок больного, потому что в тот же день я отправился в Петербург, чтобы снова томиться ожиданием о назначении своем на должность.
Наконец, 31 июля я получил печатный приказ главноуправляющего, принесенный мне курьером из штаба, за что последний и получил приличную мзду.
Вот что прочел я в этом приказе от 30 июля 1848 года за № 138:
«Назначаются: губернские секретари:
Авилов — в Департамент Рассмотрения проектов и смет Главного Управления.
Достоевский, Шуберский, Дворжицкий и коллежский регистратор Васильев — все четверо в распоряжение Главного Управления Путей Сообщения и Публичных Зданий, с прикомандированием к Департаменту проектов и смет, впредь до нового образования Губернских Строительных и Дорожных Комиссий.
Дмитревский и Карпов — в чертежную Правления I Округа Путей Сообщения.
Бетюцкий и Пешков — в чертежную Правления IV Округа Путей Сообщения.
Повиц-Эпинг — в Лифляндскую губернскую Строительную Комиссию.
Маккерод-дю-Мень — в Нижегородскую Строит. Комиссию и Лаврентьев — в Саратовскую Строительную Комиссию». Вскоре по получении этого приказа мы были приведены к присяге в церкви строительного училище, а вслед затем мы все двенадцать были представлены директором строит. училища генералом Федором Карловичем Притвицем главноуправляющему путями сообщения, графу Клейнмихелю. Представление это прошло очень заурядно. Граф, разговаривая о чем-то с другими представлявшимися, не удостоил нас большим вниманием, кроме молчаливого поклона, которым мы и удовольствовались.
С этого мгновения порваны были, лично для меня, все отношения мои к строительному училищу, и я вступил на действительную государственную службу{75}.