– Были вы в обществе? Как оно составилось? Кто участвовал? Что хотели?
Как я ни старался отвечать уклончиво и осторожно, но не мог не выразить, что желали лучшего порядка в управлении, освобождения крестьян и проч. Государь снова начал расспрашивать:
– Были вы 12 декабря у Оболенского? Говорите правду, правительству все известно.
– Был.
– Что там говорили?
– Говорили о злоупотреблениях, о том, что надо пресечь зло.
– Что еще?
– Больше ничего.
– Если вы знали, что есть такое общество, отчего вы не донесли?
– Как было доносить, тем более, что многого я не знал, во многом не принимал участия, все лето был в отсутствии, ездил за ремонтом. Наконец тяжело, нечестно доносить на своих товарищей.
На эти слова государь страшно вспылил:
– Вы не имеете понятия о чести! – крикнул он так грозно, что я невольно вздрогнул. – Знаете ли вы, что заслуживаете?
– Смерть, государь.
– Вы думаете, что вас расстреляют, что вы будете интересны, нет – я вас в крепости сгною!