-- Ведь, в сущности, дирекции было бы все равно, если бы свободные артисты, в особенности получающие маленькое содержание, прирабатывали на стороне, но дело в том, что этими незаконными гастролями занимаетесь именно вы, артисты, получающие большой гонорар. Это вредит нашим сборам, во-первых, а во-вторых, мешает правильной работе. На днях в Александрийском театре был отменен спектакль Островского "Горячее сердце" из-за болезни Варламова, а оказалось, что "больной" играл в Кронштадте, и я об этом узнал совершенно случайно на следующий день.
Выходя, как всегда, утром гулять, я около 11 часов встретил на Загородном Варламова. Он ехал в санях, в шубе с поднятым воротником. Поравнявшись со мной, он отвернулся, но я громко крикнул:
-- Здравствуйте, Константин Александрович! Как здоровье ваше?
Варламов обернулся и, остановив извозчика, поздоровался со мной и сказал:
-- Да как здоровье... Неважно: еду от доктора. -- Ну, что же доктор сказал? -- продолжал я.
-- Переутомление и нервы -- рекомендовал покой.
-- Вот видите,-- возразил я,-- вам доктор рекомендует покой, вам и лучше было бы вчера играть "Горячее сердце" в Петербурге, а вы беспокоите себя поездкой на гастроль в Кронштадт и теперь, вероятно, плохо выспались, возвращаетесь рано домой. Едва ли ваш доктор поведение ваше одобрит.
Варламов стал смеяться. А кто знает, как мог смеяться Варламов, тот может представить себе и происходившую сцену. Смеялся я, смеялся извозчик, остановилось и несколько человек прохожих, узнавших Варламова,-- а кто его в Петербурге не знал? Затем Варламов продолжал:
-- Ах, Владимир Аркадьевич, кабы вы знали, какие назойливые люди эти благотворители,-- ведь звонки в квартире прямо оборвали. Я действительно больной уже человек, и меня прямо с кровати стащили, да еще вперед двести рублей в руку суют, ну, и соблазнился... Долго ли слабому человеку, артисту, до греха,-- уговорили. Я прямо буду просить мне в квартиру какого-нибудь сторожа поставить, чтобы не пускал ко мне.
-- Нет, уж этого я не сделаю,-- ответил я.-- Вы и сторожа нашего в Кронштадт увезете на гастроли. А помните, Константин Александрович, надпись на серебряной дощечке слона, которого вы мне подарили: "Печальнику и заботнику о нас, доброму Владимиру Аркадьевичу признательный К. Варламов",-- как же мне после этого не заботиться о вас? Да еще при этом добавили: "Вы слишком добры: с нами, с артистами, надо покруче".
Все, что написано было мною про различного рода спектакли, даваемые в петербургских императорских театрах, касается одинаково и Москвы...
Благотворительные спектакли в Москве никогда не достигали такой вакханалии, как в Петербурге: их бывало гораздо меньше.
Участие московских артистов в частных благотворительных спектаклях и концертах было также значительно меньше. Во-первых, московские артисты были не так храбры нарушать постановления петербургского начальства... Начальство, особенно высокое, чем дальше и чем меньше его видно, тем оно кажется крупнее и страшнее. Недаром говорил Наполеон, что пред камердинером нет царя. Во-вторых, при всех недостатках Малого театра, артисты его, особенно заслуженные, были в этом отношении гораздо больше дисциплинированы и придерживались старого порядка; петербургская цивилизация еще не проникла в Москву достаточно, и в Малом театре были артисты, которые вообще никогда, ни на каких частных сценах, ни по каким случаям, не выступали,-- как, например, М. Н. Ермолова, А. П. Ленский и другие [16].
Благотворительные спектакли в Москве так сильно не развились и потому, что высокие влиятельные покровители разных крупных благотворительных обществ жили и действовали в царской резиденции, там, где были и великие князья, и великие княгини, и министры, и придворные влиятельные особы. Благодаря именно им и их настойчивым ходатайствам и получались разрешения на спектакли...
Императорские театры иногда сдавались, как исключение, В аренду. Так, постом, когда еще не было спектаклей, Большой театр в Москве сдавался антрепренеру Угетти под итальянскую оперу. Однако последний раз, в 1900 году, итальянская опера, несмотря на недурной состав исполнителей, успеха в Москве не имела, и это была в Москве последняя попытка восстановить итальянскую оперу.
В Петербурге Михайловский театр с 1907 года стал весной сдаваться за самую минимальную плату Художественному театру Станиславского, как театру выдающемуся в смысле серьезного отношения к русскому искусству...
IX
Церемониал эрмитажных спектаклей.-- Костюмированный вечер в Эрмитажном театре. -- Великие князья на подмостках.--Великая княгиня Ольга Александровна в роли кухарки.-- Спектакли в Красносельском военном лагере.