Ранним утром император появился перед ораниенбаумским дворцом, где все войска были построены фронтом к морю. После торжественной молитвы под открытым небом о благополучном плавании, знаменосцам было приказано стать во главе колонн, и под звуки музыки и барабанную дробь император лично провел их до конца мола, где его ожидала шлюпка. Тем временем войска поэтапно выстроились по всему протяжению канала, каждый напротив предназначенного ему плавсредства. Все эти действия и погрузка на шлюпки были выполнены с замечательной точностью. Эта длинная цепочка судов, заполненных блестящими штыками, по мере готовности выходила на рейд и двигалась к соответствующему пароходу, все это представляло собой великолепное зрелище, тем более прекрасное, что оружие сверкало на ярком солнце, позолотившем волны.
Со своей стороны прусский король отобрал отряды из всех гвардейских полков, приказал полку кирасир, носившему имя императора Николая покинуть свои квартиры, и собрал их в лагере, устроенном невдалеке от того, что был подготовлен в Калише. Это было сделано для того, чтобы получить возможность после небольшого перехода присоединить солдат Пруссии к солдатам России. 1 августа император, императрица, великая княгиня Ольга, нидерландский принц Фредерик со своей супругой, сестрой императрицы, царствующий герцог Нассау и молодой великий князь Константин в качестве адмирала поднялись в Петергофе на борт большого и красивого парохода императорского флота «Геркулес», чтобы прибыть в Данциг. Нам с графом Орловым была оказана честь находиться на том же пароходе, остальная свита, мужчины и женщины, сели на пароход «Ижора», который поднял якорь в одно время с нами. Сопровождавший императрицу в ее поездке в Германию князь Волконский и все кареты должны были прибыть на место по суше раньше нас.
Морское путешествие стало очаровательной прогулкой, тем более, что погода была прекрасная, так же как и любезное состояние духа его Величества. Только герцог Нассау страдал от морской болезни, да так сильно, что почти не мог двигаться на протяжении всех пяти дней, которые длилось наше плавание. Время от времени нас встречали фрегаты или бриги, отделившиеся от нашего флота с тем, чтобы в случае необходимости принять приказания императора. В двадцати милях от германского берега нас встретил весь флот в полном составе, дал салют в честь императора и развернул борта, чтобы сопроводить «Геркулес». Но ветер был слабый, и наш пароход быстро оставил позади весь флот. Из-за своей скорости пароход лишил нас того прекрасного зрелища, которым мы недавно любовались. К заходу солнца мы увидели колокольни Данцига, замедлили ход парохода с тем, чтобы войти в канал, находившейся в пяти или шести верстах от города. Оба берега были полны любопытных, а в том месте, где «Геркулес» должен был остановиться, нас ожидали городские и военные власти.
Рядом с красивым павильоном, установленном для приема Их Величеств, была выстроена почетная гвардия и экипажи, готовые их отвезти. Солнце зашло, и в темноте стали различимы вспышки пушечных выстрелов с крепостных укреплений Данцига. Их звук чудесным образом сливался с колокольным звоном и радостными криками народа, собравшегося на дороге. Но этот павильон был так неудачно поставлен, что существовала опасность зацепить его гребным колесом «Геркулеса», и спуститься на берег можно было только с большим трудом. Тогда император приказал подать свою шлюпку и вышел на берег, на некотором расстоянии от павильона выше по течению со своей супругой, принцами и принцессами. После того, как он обнял наследного принца Пруссии, посланного королем приветствовать его, он сел в карету и поехал в заранее приготовленное для него место. Город был заботливо освещен, все его население толпилось на улицах, стояло у окон и приветствовало императора и дочь своего государя выражением самой живой радости. После Петра Великого первый раз монархи России входили в стены этого города, который столь часто осаждали наши войска, и который был взят нашими солдатами в 1806 году в борьбе с грандиозными легионами Наполеона.
На следующее утро за пределами крепости в сопровождении наследного принца император сел на лошадь с тем, чтобы присутствовать на параде нескольких прусских батальонов и эскадронов, составлявших гарнизон Данцига. В тот же день после обеда император расстался с императрицей и направился в Калиш, а она со своими двумя детьми и своим братом наследным принцем двинулась в Берлин.
