К сожалению, в этом случае, белый костюм не только не принес благополучия мальчику, но и не предохранил его от гибели. По окончании курса Сумбатовы возвратились в свою деревню вблизи от Сурама, и в непродолжительном времени все были убиты в своем доме, ночью, своими же крестьянами; князя закололи кинжалом, княгиню застрелили в постели, юнкера изрубили, а бедного белого мальчика зарезали. Следствие выяснило, что князь сурово обращался с крестьянами и заставлял их в праздники работать; крестьяне возмутились, вышли из повиновения, а князь, в наказание виновных, велел пересечь их жен, что и было причиною поголовного избиения помещичьего семейства.
Мой домашний Боржомский кружок увеличился с самого начала тремя приятными собеседниками, молодыми людьми. Первый из них был встретивший нас при въезде сюда Александр Федорович Витте, родной брат моего зятя, капитан путей сообщения, служивший в здешнем крае уже много лет и женившийся на грузинке; второй — прикомандированный ко мне по делам службы, поручик полевых инженеров Бекман, умный, веселый, молодой человек, и третий, артиллерийский офицер Кузовлев, сын старинных наших близких знакомых. Его старшая сестра была замужем за Екатеринославским полицеймейстером Ессеном в то время когда мы еще там жили, а вторая сестра находилась лектриссой при королеве Голландской Анне Павловне, у которой постоянно и жила. Все трое, хорошие, добрые люди, проводили с нами почти все дни, гуляли со мною, знакомили с окрестностями, а по вечерам составляли мне маленькую партию в бостончик.
Между тем, привязавшаяся ко мне лихорадка все меня не оставляла. В исходе июля, я получил очень огорчившее меня известие о несчастном случае с моей женой в Абас-Тумане: возвращаясь с прогулки, она вдруг упала; закружилась ли голова, или оступилась — она сама не знала, но при падении сильно ушибла левый бок и повредила себе руку. Ее подняли почти без чувств; несколько дней она очень страдала, и доктор, вызванный из Ахалцыха (в Абас-Тумане: нашелся только фельдшер, да и тот лежал больной в горячке от пьянства), опасался серьезных последствий от ушиба бока; а о руке заявил, что в плече кость сошла с места и действовал сообразно с этим заключением, которое оказалось потом совершенно ошибочно, так как это был излом кости, вследствие чего лечение его принесло более вреда нежели пользы. Елена Павловна несколько месяцев после того не переставала мучиться болью в руке, и только по наступлении зимы, наш знаменитый хирург Пирогов посетивший тогда Тифлис, исправил несколько неумелость Ахалцыхского доктора и облегчил страдания жены моей, которые излечить совсем уж было невозможно, так как кость в руке неправильно срослась. Пирогов, осмотрев руку Елены Павловны, с удивлением у нее спросил: «Какой невежда врач вас лечил?» И от этого невежества она едва не лишилась руки. Мне дали знать об этом случае уже по миновании опасности, когда общее состояние здоровья жены моей сделалось совсем лучше, потому что она не позволила немедленно известить меня, чтобы не встревожить ранее времени, и для успокоения моего сама писала ко мне, упрашивая не прерывать курса течения моего выездом к ней. Конечно я не послушался ее и поспешил выехать в Абас-Туман с дочерью Надеждой[92].
Дорога от Ахалцыха, местами не совсем безопасная, идет сначала берегом Куры, и по всему своему протяжению разнообразится интересными видами, долинами, горами, развалинами церквей и крепостей, из коих самая красивая Ацхур; затем река остается в стороне, и на расстоянии остальных 22-х верст приходится взбираться на три больших горы с весьма плохим для переезда подъемом и спуском[93]. В Ахалцыхе и остановился у уездного начальника Ахвердова. Самый город не представляет ни местоположением, ни крепостью своею ничего особенного, кроме разве того, что прежде он был турецким. Здесь мои недуги усилились еще гастрическим расстройством лихорадочного свойства, не смотря на мою всегдашнюю умеренность и воздержность в пище. Однако это не помешало мне на другой день продолжать путь по дурной дороге, размытой речкою, над обвалами и провалами; только к концу пути, верст за шесть, началось ущелье с красивыми видами. В Абас-Тумане я нашел мою жену, хотя и поправившуюся от болезни причиненной падением, но сильно страдавшую болью в руке по милости неумелого врача.