Такое определение моей службы доставило мне большое удовольствие. Я начинал уже чувствовать, что управление это становится мне не по силам, о чем и прежде докладывал наместнику. Думаю, что и он не был недоволен этим, потому что по характеру своему он не терпел противоречий; а я не мог удержаться, когда по моему убеждению видел, что дела не так решаются, как должно. Особенно же это выказалось при укреплении Лорийской степи за князьями Орбелиановыми, в начале 1857-го года. Я был душевно рад, что избавляюсь от тяжелого положения при некоторых распоряжениях наместника; да и чувствовал, что старею и силы уже не те. Бывший некогда один из лучших генерал-прокуроров Беклешов сказал великую истину: «надобно служить, но не переслуживаться»; это весьма справедливо. Оставаться же только лишь членом Совета, без всякой ответственности, — почти то же, что перестать служить, с выгодою получения того же содержания, какое я получал. Пенсии такой никогда бы не дали. Да и то было не безвыгодно, что не вдруг прекращались все занятия, отчего, как известно, иные старые служивые преждевременно от скуки умирают. Еще имел я то утешение, что место мое по управлению экспедициею (с переименованием в департамент) князь Барятинский передал зятю моему Ю. Ф. Витте. В то же время, с увольнением моим от обязанностей, становившихся для меня затруднительными, я получил извещение о пожаловании меня в тайные советники. В преклонных летах подобные повышения имеют цены немного, но, как я уже говорил при этих случаях, всегда бывают более или менее приятны, быть может как отзыв прошлых времен и прошлых настроений.
По возвращении в июле в Тифлис, я вскоре переехал с семейством на летнее переселение в Белый Ключ. В августе ездил проститься окончательно с митрополитом, отправлявшимся в Киев. Грустно мне было расставаться с достойнейшим архипастырем; по в этом мире мы все осуждены к таким расставаниям, на подобие приезжающим для лечения на воды: познакомишься, иногда дружески сойдешься с кем-нибудь, и при разъезде приходится распроститься очень часто на веки. В Белом Ключе я пробыл до сентября и затем оставался безвыездно в Тифлисе до конца года. В октябре сын мой определен к главнокомандующему по особым поручениям.
В сентябре месяце приезжали в Закавказский край и в Тифлис молодые великие князья Николай и Михаил Николаевичи. Сын мой в то время находился на линии в экспедиции; начальнику отряда понадобилось передать спешное донесение главнокомандующему, и Ростислав вызвался отвезти его прямою дорогою через непокоренные горы, заселенные неприятелем. Верхом, с одним проводником, он переехал лезгинскую линию и горы, считавшиеся непроездными и недоступными, местами по каменистой, заросшей, извилистой тропинке, шириной уже аршина, иногда вовсе исчезавшей, обсыпавшейся под ногами коня, по краям отвесных скал и бездонных пропастей. Против всех ожиданий переезд совершился благополучно. Ростислав спустился в Кахетию около Сигнаха и, приехав в Мухравань, представился великим князьям, которые ночевали там проездом по краю. Затем продолжал путь в Тифлис. Переезд этот замечателен тем, что из
Князь Барятинский лежал больной, но пиры и празднества по случаю прибытия высочайших гостей шли своим чередом. Уже и тогда ходили слухи, что один из них предназначен преемником Барятинскому, только не знали, который именно. Они пробыли в Тифлисе три дня и объехали некоторые части края.
В конце года приступы моей головной боли стали чаще повторяться. Медицинские средства облегчали мало, доктора советовали ехать на Кавказские воды. Но болезнь и слабость бедной жены моей, страдавшей сильнее, огорчали меня еще более.
С 1-го сентября 1859-го года вступили в действие изменения, сделанные по распоряжению князя Барятинского в положении и штатах Главного Управления. Они существенно состояли в том, что некоторым департаментам Главного Управления дан обширнейший круг действий против прежнего. Учреждены: временное отделение для рассмотрения новых проектов и учреждении по всему краю, заменившее бывшую походную канцелярию при наместнике, а вслед за тем и контрольный департамент. Насколько были необходимы и полезны предпринятые меры, это усмотрится впоследствии. Впрочем, последствия иных изменений, недолго заставившие себя ждать, скоро доказали, что это новое преобразование в Главном Управлении столь же мало принесло пользы для устройства края, как и все прежние, и по той же самой причине, как это выяснилось, когда результаты определились положительно. Контрольный же департамент оказался в особенности совершенно бесполезен, и едва ли не был создан лишь для того, чтобы доставить почетное место директора департамента, бывшим в то время начальником Главного Управления Крузенштерном, одному из его приятелей.