В 1955 году папе наконец дали двухкомнатную квартиру в посёлке Сухоложский. Даже адрес сохранился: ул. Краснофлотская, 3 кв. 4. Адрес написан на конверте, в котором Свердловское книжное издательство вернуло маме рукопись её рассказа «Сестрички». Хорошо, что тогда была такая практика. Рассказ сохранился, и я опубликовала его на ЛитРес под названием «Сестрички в лесу».
Через 3 года после смерти Сталина родителям наконец разрешили выехать с Урала, но с запрещением возвращаться в место выселения (Болшево). Так мы оказались в Тбилиси у папиной мамы. Бабушка Нина через своих знакомых нашла папе работу на Азотно-туковом заводе в г. Рустави.
Сначала папе дали комнату (или две, не помню) в коммуналке на 1-м этаже дома № 11 по ул. Вокзальной. (В Кзыл-Орде мама тоже жила на Вокзальной ул.) Горячей воды во всём Рустави не было, а холодную давали только в нерабочее время. Но батареи отопления были. Сначала мама готовила на керосинке.
Маму папа устроил тоже на АТЗ делопроизводителем заводоуправления, а нас с сестрой отдали в старшую группу детского сада. Вскоре мама перевелась воспитательницей в тот же детсад. Но уже через два месяца папа уговорил маму уволиться, т. к. в трудармии он заработал гастрит и не мог обедать в заводской столовой – пища была там по-грузински очень острая.
Жить на одну папину зарплату было очень трудно. В магазинах тогда почти ничего не было, на рынке всё было очень дорого. Мне запомнилось, что мама в Грузии при росте метр 69 весила всего 46 кг.
Вскоре мы переехали в соседний дом № 9 в 3-комнатную квартиру на втором этаже. В детстве мама нам с сестрой много читала, а когда мы болели, рассказывала нам стихи: лермонтовскую «Русалку», «Девушку и смерть» и «Буревестника» Горького, «Ваську-свиста в переплёте» Веры Инбер. Мама слушала радио и пластинки. Она любила радиоспектакли, и нас с сестрой к ним приобщила. Любимыми пластинками у мамы были Миронова и Менакер, Аркадий Райкин, арии из опер. Мы ходили в кино почти на все новые фильмы и на гастрольные спектакли Тбилисских русских театров: драмтеатра им. А.С. Грибоедова и ТЮЗа.
Жизнь в Грузии становилась всё труднее и опаснее. Сынки богатых родителей не работали, целыми днями шлялись по улицам и приставали к девушкам и женщинам. Когда Таня окончила восьмой класс, а я седьмой, мама решила, что надо перевозить нас поближе к Москве, и поехала искать работу папе в Подмосковье. Папу всюду хотели брать с радостью: и на Воскресенский химический комбинат, и куда-то ещё, но как только узнавали, что он был в трудлагере, тут же отказывали. Уже в последний день перед маминым отлётом в Грузию папин друг Сергей Башмачников, у которого мама останавливалась, посоветовал ей съездить в Центракадемстрой. Тогдашний начальник ЦАС Босых ничего не смог предложить маме, но когда подписывал пропуск на выход, обратил внимание не мамину фамилию и спросил: «А пушкинист Д. Д. Благой Вам не родственник?» «Это мой брат», – ответила мама. «Садитесь! – воскликнул Босых. – Я лежал с ним в академической больнице. Обаятельнейший человек! Он рассказал мне столько интересного про Пушкина и подарил свою книгу с тёплой дарственной надписью. Я вам обязательно помогу». Куда-то позвонил и предложил для папы место мастера в Конторе Механизации Строительства ЦАС в 100 км от Москвы в пос. Пущино с лимитом на прописку. Мама была этому бесконечно рада.
В июле папа уехал на новую работу, а мы стали складывать вещи. Исполком очень долго не выдавал маме справку о сдаче квартиры. Председатель сказал ей открытым текстом: «Пока я вашу квартиру выгодно не “продам”, я не дам вам справку». В последний день перед отъездом, несмотря на то, что мебель была уже отправлена контейнером и у нас на руках были билеты, председатель исполкома опять отказал маме в выдаче справки. Тогда она пошла в городской партком и пригрозила, что по приезде в Москву первым делом отправится на Лубянку. Справка была получена.
Сначала в Пущине папе дали комнату в бараке, влезть в которую с вещами мы не могли, – мы отправили из Грузии целый контейнер с мебелью. Папе удалось снять полдома в дер. Пущино. За аренду дома надо было платить, и мама 1 октября устроилась лаборанткой по химии в единственную тогда в пос. Пущино среднюю школу продлённого дня, ныне 1-ю. Так своеобразно реализовалось мамино желание поступить в химический техникум после 7-го класса, куда её не приняли по возрасту. Химию преподавала Нина Абрамовна Ветрова, они с мамой сразу нашли общий язык.
Перед самым Новым годом папе дали квартиру в новостройке – 5-этажном блочном доме на 3-м этаже. Правда, двухкомнатную на четверых. Но мама этому была даже рада – она боялась, что в 3-комнатную папа выпишет из Тбилиси свою маму. Хозяйки не ладили.