«Жаль, папа не слышит! – думаю я. – Его Греция…»
Он читал еще – об Испании и кастаньетах, о Париже, где долго жил, и о своем Крыме, где живет, о Египте, говорил нам о Таи-Ах – гипсе египетском, им привезенном в Коктебель, и сказал посвященные ей стихи. И он как-то отождествлял с ней свою (он сказал «названую») жену Маргариту Васильевну Сабашникову (а потом мелькнуло в каких-то словах о ней, что она – не с ним).
Но мы просим – еще. И он читал нам одно за другим стихи о любимом его Коктебеле.
– Часть Крыма, где мы с матерью живем, – сказал Макс, – вулканического происхождения. Наш Крым не похож на Южный Крым. Он суровый, безлесный. Холмы, и дороги, и море. Земля, ее первозданность чувствуется там как нигде. Я был еще совсем юн, когда моя мать купила участок – там еще никого не было. И когда я долго там не живу – я
– Непременно приедем! – в один голос сказали мы.
Он рассказал нам о вымысле-мистификации, о созданной им Черубине де Габриак.
Она была
Ее звали Елизавета Ивановна Дмитриева. Она была учительница. Очень скромна, некрасива, невзрачна. Макс увлекся ее стихами, выдумал способ ей стать известной, создал миф об (испанке?) Черубине де Габриак, и в сиянье этого имени, иноземности, воображенной красоты ее стихи взошли над Россией – как молодой месяц. А затем – затем люди все осквернили, уничтожили, а она больше не стала писать стихов. Был жестокий день, когда – на вокзале – группа поэтов ждала красавицу поэтессу с пламенным именем. Из вагона вышла незаметная маленькая женщина, – и один из ждавших –
– Марина, – сказал Макс, – я вас познакомлю с Аделаидой Казимировной Герцык. У нее, как у вас в этом году, вышел сборник стихов. Вы ее непременно должны узнать… Вы очень нужны друг другу. Она много старше вас. У нее трагическая судьба, говорите с ней громче – она глухая. Хотите, я скажу вам ее стихи?
– Очень хочу…
Макс прочел стихи. Марина их похвалила.
– Максимилиан Александрович, – спросила Марина, – когда вы приведете ее к нам?
– Я дам ей ваш адрес. Еще отрывок скажу. Что-то народное тут есть… Такие строки:
– Это просто заклинание, – сказала Марина, – колдовское что-то… «Реют темны-темнисты»…
– А «лешия думы», которые бродят? – спросил Макс…
– Три сборника наших вышло почти в одно время, – сказала Марина, – ее, ваш и мой? Интересно… А как название вашего? Это такая важная вещь – название!
– «Стихотворения», но длинный подзаголовок: «Годы странствий.
Он поздно от нас ушел.
Вскоре после первого прихода к нам Макса Марина получила от него посвященные ей стихи. Вот строки из них:
