Необходимо отметить, отец Н. Н. Адлерберга, граф Николай Владимирович Адлерберг (1819–1892) был также необычайно привлекателен и пользовался успехом у женщин, однако амурные похождения претили ему, ибо природа одарила этого человека страстью к жизни деятельной и полной высоких нравственных устремлений. В 19–летнем возрасте после окончания Пажеского корпуса он был назначен флигель–адъютантом царя, потом принимал участие в военных действиях на Кавказе (1841–1842 гг.) и в венгерской кампании 1849 года. За проявленное мужество был произведен сначала в штабс–капитаны, потом — в полковники, награжден именным золотым оружием.
Но спустя несколько лет, тяжело заболев, граф подал прошение об увольнении его с военной службы на гражданскую работу, каковое и было удовлетворено. Адлерберга причислили к министерству внутренних дел и одновременно пожаловали звание камергера Двора Его Величества. Для человека острого ума и глубоких духовных запросов подобный образ жизни оказался тяжелым испытанием. Быть может, все это и заставило графа осуществить в 1845 году поездку по странам Средиземноморья, конечным пунктом которой явился Иерусалим.
…Проведя католическую Пасху в Риме и получив благословение самого Папы, Адлерберг выехал в Афины. Здесь осмотрел исторические памятники, после чего морским путем отбыл в Александрию. «Я пробыл два дня в Александрии. Между тем Пасха (православная) приближалась, и я более чем когда–либо горел нетерпением встретить ее в Иерусалиме, — писал Адлерберг в своих путевых впечатлениях. — Задача была нелегка: все сведения, которые я мог собрать, явно доказывали мне совершенную невозможность достигнуть Иерусалима к желаемому времени. Мне предстояли два различные пути: один морской, для чего надлежало ожидать еще пять дней в Александрии и потом на срочном пароходе плыть в Бейрут, выдержать там трехнедельный карантин, а затем либо верхом, либо морем, на арабской же лодке, добраться до Яффы, откуда оставалось еще двенадцать часов езды верхом до Святого города. Другой путь — посуху — лежал через пустыню Суэцкого перешейка, но на это требовалось едва ли еще не больше времени».
Выход из создавшегося положения подсказал прусский посол в Египте Думрейхер, к которому Адлерберг имел рекомендательное письмо. Он посоветовал обратиться к находящемуся в Каире султанскому паше, чтобы тот захватил графа с собой на своем корабле и помог ему быстрее добраться до Яффы.
Гостей из России удостоил своим вниманием сам наместник патриарха, преосвященный митрополит Мелетий. Митрополит ввел их в помещение, показавшееся им великолепным дворцом после всех лишений, которые они претерпели в дороге, и по сравнении с бедностью и нечистотою, которые их со всех сторон поражали при въезде в Иерусалим.
Адлерберг хотел сразу же после короткого отдыха направиться в Храм гроба господня, но ему сообщили, что арабы — держатели ключей отпирают его по своему разумению, когда им заблагорассудится. А посему посещение святой обители пришлось отложить. «В 8 часов пополудни нам сказали, что храм отперт. Перекрестившись, мы последовали за проводниками–монахами по крутым темным улицам, по направлению к Храму Воскресения Господня. Никогда не забуду я этого таинственного шествия. Весь город, покрытый непроницаемою темнотою ночи, уже дремал в глубокой тишине; все улицы были пусты; мы шли медленно, как бы ощупью, по неровным, размощенным закоулкам. Монахи в черных длинных рясах сопровождали нас с зажженными факелами; они шли, молча, с поникшими головами; легкий ветерок развевал длинные концы. Нетерпение наше росло с каждым шагом; казалось, мы проходили бесконечное пространство. Наконец, выходя из узкого переулка, мы остановились на небольшой площадке, обрамленной высокими строениями разнообразной древней наружности».
Адлерберг провел в Храме гроба господня долгие часы и не только молился здесь, но и основательно изучал его архитектуру и расположение находящихся здесь часовен.
Столь же внимательно присматривался он и к другим христианским святыням Иерусалима, соотнося их со знакомыми с детства библейскими сказаниями. Посещение Иерусалима стало для Адлерберга большим событием. В своих путевых впечатлениях он писал: «Не довольствуясь священными воспоминаниями Иерусалима…, я просил преосвященного Мелетия указать мне, каким истинно–полезным христианским делом мог бы я достигнуть своей цели… Он посоветовал основать храм в Кераке, …расположив его против Мертвого моря на высоких горах Моавитских». По согласованию с российским консулом К. Базили было избрано место и в 1847 году положено основание церкви святого великомученника и победоносца Георгия, средства для строительства пожертвовало семейство Адлербергов. Освящение церкви состоялось 17 июля 1849 года.
