В 1905 году, когда я сделался председателем совета министров и когда начались забастовки – министром путей сообщения по моей рекомендации, был назначен Немешаев, а когда он ушел, то на его место был назначен Шауфус. Министром Шауфус оказался слабым, вследствие чего для уничтожения железнодорожной крамолы опять на сцену выплыл Вендрих, который все последнее время жил за границей (в то время он был уже генералом). Выудил Вендриха и рекомендовал его Государю опять-таки Великий Князь Николай Николаевич. Рекомендовал он его как человека, который еще при Императоре Александр III был призван приводить железные дороги в порядок и уничтожать залежи грузов, а теперь его нужно призвать для уничтожения крамолы. Вендриха призвали – сдали ему железные дороги, и он в течение целого года на железных дорогах безобразничал: увольнял служащих, проектировал железнодорожные батальоны, железнодорожный корпус, в конце концов, он составил проект устройства (на подобие жандармского корпуса) железнодорожного корпуса из военных, которые должны были в мирное время служить на железных дорогах под главенством корпусного командира. Он этот проект сам докладывал Государю Императору, по-видимому, без ведома председателя совета министров Столыпина.
Как Вендрих уверял, Государь Император на все его проекты согласился и на докладе написал: «А командиром корпуса железнодорожного назначить генерала Вендриха».
В сущности говоря, после такой надписи Государя Императора Вендрих мог бы прямо эту резолюцию опубликовать и считать себя корпусным командиром; первое он не сделал, а что касается второго, то он уже считал себя корпусным командиром и говорил всем своим знакомым, что он назначен Государем Императором командиром железнодорожного корпуса.
Но в министерствах вообще, и в частности в министерстве путей сообщения, он встретил протест, так как существование такого корпуса, с особым корпусным командиром, имеющим право непосредственных докладов Его Величеству, конечно, не вязалось с правильной организацией железнодорожного дела.
В результате всего этого Вендрих попал в немилость и вместо того, чтобы сделаться корпусным командиром, был сделан сенатором и уехал за границу.
Но вся эта история очень повредила почтеннейшему Шауфусу, и вскоре он оставил пост министра путей сообщения, так как все эти дрязги очень повлияли на его здоровье.
Тогда все думали, что Государь Император назначит министром путей сообщения Вендриха. Так что опять Вендрих чуть было не сделался министром путей сообщения, все на том же основании, как и в 1892 году, а именно по поводу уничтожения им залежей на железных дорогах точно также, как и в 1905–1906 гг., когда он тоже чуть-чуть не сделался министром путей сообщения по случаю уничтожения им железнодорожной крамолы.
Но против такого назначения явились течения, во главе которых стоял председатель совета министров и вообще все министерство. В результате Вендрих не был назначен министром путей сообщения, а был назначен нынешний министр путей сообщения – Рухлов, чиновник, очень умный, толковый, из простых мужичков, что, конечно, делает ему честь, – человек с характером, но, к сожалению, не знающий железнодорожного дела; вообще он склонен скорее плыть по течению, нежели против течения, хотя бы движение против течения и было правильно.
Когда я сделался министром путей сообщения, то, помня печальный случай в Борках, я прежде всего почел нужным установить новые правила движения императорских поездов. Впрочем, эта работа, кажется, была начата несколько раньше при Гюббенете, и я в ней участвовал в качестве члена совета по железнодорожным делам, как представитель от министерства финансов; но докончены эти правила были мною. В этих правилах я ввел различные строгости, которые гарантировали бы безопасность движения императорских поездов. Так, я в точности определил состав поезда в зависимости от силы паровоза, ограничил скорость в зависимости от состава поезда, от системы паровоза и от состояния пути и ввел многие другие правила, которые бы гарантировали, насколько вообще правила могут гарантировать, безопасность движения поездов, возящих Государя Императора и Его Августейшую семью.
Эти правила встретили затруднение только в том отношении, что пришлось значительно ограничить права различных сопровождающих лиц на отделения, вагоны и купэ, а равно и численность этих лиц. В этом всегда и прежде заключалось главное препятствие к восстановлению правильного состава поездов. Министерство путей сообщения не решалось сделать это ограничение, боясь влияний высших придворных лиц на Государя, для министерства путей сообщения неблагоприятных.
