Начальником комиссии прошений был генерал-адъютант Рихтер. Человек во всех отношениях достойный, порядочный, образованный, культурный, но в государственной жизни не игравший особенной роли. Что касается влияния на Государя, то я думаю, что он его имел, хотя Рихтер умел себя держать так, что влияние его никогда ничем не выражалось.
Главным начальником канцелярии Его Величества был Константин Карлович Ренненкампф, а после его сменил Александр Сергеевич Танеев, который и теперь состоит главноначальником канцелярии. А.С. Танеев заменил Ренненкампфа потому, что отец Танеева был начальником канцелярии Государя Императора перед К.К. Ренненкампфом, который был у него помощником и, следовательно, это место досталось А.С. Танееву как бы по наследству. Танеева-отца я не знал. Говорят, что он был очень умный, дельный человек, чего нельзя сказать про его сына, у которого единственное достоинство, что он – ничто.
Министром земледелия или, как звали в то время, министром государственных имуществ был Михаил Николаевич Островский. Он был человек умный, образованный, человек культурный в русском смысле, но не в смысле иностранном, не в смысле заграничном. О земледелии он не имел никакого понятия (прежде, чем получить это место – он был товарищем государственного контролера, государственный контроль он знал очень хорошо). М.Н. Островский имел некоторое влияние на Императора Александра III, благодаря своему уму, или вернее говоря, благодаря здравому рассудку, определенности, и политической твердости характера. Направления он был весьма консервативного.
Товарищем его был очень почтенный человек – Вишняков, который всю свою карьеру сделал в министерстве государственных имуществ, т. е. в министерстве земледелия; но и Вишняков также никогда ни практически, ни теоретически земледелием не занимался. Это обстоятельство и дало повод Александру Аггеевичу Абазе как-то раз сказать, что «министр земледелия и его товарищ никогда в своей жизни не видели полей, а видели только поля своих шляп».
Министром двора был граф Воронцов-Дашков, который занимал этот пост в течение всего царствования Императора Александра III.
Когда Император Александр III вступил на престол, то Воронцов-Дашков несколько месяцев был начальником охраны Его Величества (Это был особый пост, созданный в то время.), а затем его заменил Черевин, о котором я уже имел случай говорить, а Воронцов-Дашков сделался министром двора вместо графа Адлерберга (который был министром двора при Императоре Александре II).
Адлерберг был человек чрезвычайно умный, талантливый, весьма культурный; он был другом Императора Александра II и имел на него большое влияние. Но Адлерберг был постоянно запутан денежно, т. е. он проживал всегда больше того, что имел. В молодости он делал долги и ходили слухи о его различных денежных некорректностях; хотя слухи эти после его смерти не подтвердились, так как он не оставил после себя никакого состояния. Просто в денежном отношении он был несколько «жуир».
Император Александр III вообще был настроен против Адлерберга, отчасти вероятно, потому, что когда Александр III был еще Наследником-Цесаревичем – Адлерберг был к нему недостаточно внимателен; затем потому, что Адлерберг имел репутацию человека не вполне корректного в денежном отношении, и может быть, потому, что Адлерберг, как ходили слухи, играл роль в той связи, которую имел Император Александр II с княжной Долгоруковой, будущей его морганатической женой – княгиней Юрьевской. Все это настроило Александра III против Адлерберга. Поэтому, когда Император Александр III вступил на престол, то в самом непродолжительном времени граф Адлерберг удалился и на его место был назначен граф Воронцов-Дашков.
Граф Воронцов-Дашков ни по уму, ни по образованию, ни по культуре не мог сравниться с Адлербергом; он в этом отношении гораздо ниже, слабее своего предшественника. Но тем не менее, он представляет собою русского барина с известными принципами, и по нынешнему безлюдью он является, во всяком случае, человеком, выдающимся по своему государственному и политическому поведению. Гр. Воронцов-Дашков был и остался до сих пор человеком довольно либерального направления; до некоторой степени он подбирал себе и таких сотрудников. Это не вполне нравилось Императору Александру III, а поэтому иногда Император относился к нему, т. е. к некоторым его мнениям и действиям – отрицательно. Но тем не менее Император сохранил дружбу с Воронцовым-Дашковым до самой своей смерти.
Из адъютанта, фельдмаршала князя Барятинского, – гр. Воронцов-Дашков сделался прямо адъютантом Наследника-Цесаревича будущего Императора Александра III. Таким образом между ними с молодости установились дружеские отношения.
Я помню один эпизод, касающейся гр. Воронцова-Дашкова и Императора Александра III, который обрисовывает характер Императора.
