В 1903 г., после открытия мощей Серафима Саровского, Его Величество вернулся в Петергоф 20 июля, а 30 июля последовало неожиданно для всех министров утверждение наместничества на Дальнем Востоке и назначение на пост наместника Алексеева.
В течение 1902–1903 гг. шла интрига Безобразова и компании, и когда к этой интриге пристал Плеве, как министр внутренних дел, то Его Величество склонился на сторону этих господ, вопреки мнений, как министра иностранных дел, моего, так отчасти и военного министра генерала Куропаткина.
По мере приобретения Безобразовым и компанией все большого и большого влияния – было несколько совещаний; во всех этих совещаниях я всегда являлся самым несговорчивым из членов; всегда в самых резких и решительных выражениях я указывал, что вся эта авантюра приведет Россию и Государя к несчастью.
Его Величеству было благоугодно стараться склонить меня, если не к противоположному, то по крайней мере, к тому, чтобы мои возражения не были столь решительны, а часто и резки, – в последнем – я признаю себя виновным, ибо нахожу, что в присутствии Государя его верноподданные должны уметь себя сдерживать. Но это ласковое внимание Его Величества не могло поколебать меня в моих убеждениях, и я продолжал настаивать на своем мнении.
Еще ранее, перед 6 маем 1903 года, когда я увидел, что Его Величество все более и более склоняется к опасному мнению Безобразова и компании, и так как в то время на Государя имел некоторое влияние князь Мещерский, то я как-то раз специально поехал к князю Мещерскому для того, чтобы понудить его написать Государю Императору об опасности принимаемого им курса.
Должен отдать справедливость князю Мещерскому: он все мои доводы вполне понял и разделил; тогда же он написал Государю Императору, на что получил от Его Величества ответную записку, весьма характерную, по содержанию и обращению, показывающую на крайнюю интимность, которая в то время существовала между князем Мещерским и Его Величеством.
В этой записке Государь высказался против предупреждений князя Мещерского и в конце добавил: «6 мая увидят, какого мнения по этому предмету я держусь».
Получив эту записку, я помню, князь Мещерский приехал ко мне и все недоумевал: что такое произойдет 6 мая?
Я ему сказал, что решительно никакого понятия об этом не имею.
6 мая Безобразов быль сделан статс-секретарем Его Величества, что являлось событием, при положении Безобразова, крайне исключительным и знаменательным.
А сотрудник Безобразова генерал Вогак, опять-таки в совершенно исключительном порядке, быль сделан генералом свиты Его Величества.
Об учреждении наместничества на Дальнем Востоке и о назначении Алексеева – я, граф Ламсдорф и министры (за исключением, конечно, Плеве) узнали утром, читая газеты.
Для меня было ясно, из хода всех предыдущих отношений моих и Безобразова к Алексееву, что Алексеев, увидев, что сила на стороне Безобразова, в конце концов склонился перед ним и поступил к нему в услужение, вследствие чего он из начальника Квантунской области и был возведен в наместники.
Со дня утверждения наместничества, я уже считал дело Дальнего Востока проигранным и был уверен, что все это поведет к войне, а потому поставил на этом деле крест.
В начале августа Его Величество ездил на несколько дней в Псков на маневры. Перед отъездом на маневры ко мне неожиданно зашел Безобразов (в виду моих отношений с Безобразовым, я за все время виделся с ним раза 2–4, не более). В последний раз он пришел ко мне – не знаю, по своей ли инициативе, или по инициативе свыше – опять попробовать: не может ли он склонить меня на примирение с новым курсом политики.
Он сказал мне, что Государь Император такого-то числа поедет на Путиловский завод, для того, чтобы осмотреть миноноски, которые там делают. Безобразов сказал, что советует мне приехать в такой-то час к заводу для того, чтобы встретить Государя.
Нужно сказать, что Путиловский завод находился, в сущности говоря, под управлением Государственного банка; вследствие несостоятельности Путиловского завода Государственный банк должен был взять его в администрацию.
Одним из директоров завода был Альберт, который в последние годы, помимо министра финансов, по представлению той же партии Безобразова, был сделан коммерции советником. Этот Альберт, по происхождению из евреев, поступил также в услужение Безобразова и компании, что, однако, не помешало Альберту, когда он как-то раз был у меня, издеваться над сумасбродством Безобразова и его компании. На мое замечание, каким же образом он находится в этой компании, – Альберт мне ответил: «Рыба идет туда, где вода глубже».
Безобразову я ответил, что считаю себя обязанным встречать Его Величество везде, где Его Величеству угодно, но поеду лишь тогда, когда получу официальное уведомление от подлежащих лиц, что Государю Императору угодно посетить Путиловский завод, а сам по себе, по собственной инициативе или по указке его, Безобразова, – не поеду.
