Ответственность за вторую программу, которую одобрил этим решением рейхстаг, оправдала себя. Когда впоследствии англичане вынудили нас совершить гигантский прыжок в класс дредноутов, рейхстаг сам предложил увеличить размеры строившихся кораблей в пропорции, удваивавшей их боевую ценность, а следовательно, и стоимость (все это в рамках закона 1900 года).
Чтобы ослабить сопротивление центра, я рекомендовал отменить параграф 2 закона об иезуитах, но по совету Лукануса, поддержанного Бюловым, кайзер на это не пошел. Впрочем, закон был принят и без этого. Полученное нами большинство было более значительным, чем при последних голосованиях по военному бюджету. В общем я никогда не натыкался в рейхстаге на непреодолимые преграды; напротив, даже лево-буржуазные партии проявляли большое понимание наших задач. Правда, Эуген Рихтер обвинил меня в нарушении клятвы, потому что в январе 1899 года я ответил отрицательно (исходя из тогдашнего положения) на вопрос о том, намерены ли мы по истечении шестилетнего срока выставить новые требования. Могу сказать, что мы всегда информировали рейхстаг вполне правдиво.
Так была принята вторая судостроительная программа, о которой я знал, что она будет иметь совершенно иные политические последствия, чем первая, особенно в области политики союзов, ибо она предоставляла другим флотам мира возможность установить некоторое равновесие на морях путем вступления в коалицию с нами.
Когда человек стремится достигнуть великой цели, он не всегда может раскрывать все свои мысли. К тому же политическая деятельность основана на предугадывании неопределенных факторов подобно тому, как моряк должен вести корабль вслепую, то есть по счислению, когда небо затянуто облаками, а место, к которому он стремится, издали кажется лишенным присущих ему признаков. Но пути к цели и перспективы часто меняются, и постороннему легко находить и оспаривать наличие трудностей. Он говорит: произнеси хорошую речь в рейхстаге и все устроится. Тот, кто работает в определенной отрасли, часто уходит в нее с головой; и лишь ответственный руководитель ощущает вихрь событий.
Статс-секретарь должен был осуществить большую программу, за выполнение которой он поручился перед нацией; для этого ему необходимо было быть единоначальником, что считалось само собой разумеющимся, но фактически отнюдь не имело места. Надо было не щадить сил, чтобы оправдать доверие общества и преодолеть многочисленные и тяжелые преграды.
Перед нами встал целый лабиринт технико-организационных вопросов и разногласий. Я считал формы наших кораблей совершенно неподходящими. Но прошли годы, прежде чем мне удалось устранить это зло путем буксировки моделей, чего у нас раньше не было, ибо техники не придавали значения определению наиболее выгодной с точки зрения скорости формы корабля посредством испытания моделей. Длина и величина кораблей лимитировались вильгельмсгафенскими шлюзами. Эти два обстоятельства способствовали тому, что корабли, построенные после принятия первой судостроительной программы, не могли развить скорости, соответствовавшей мощности их машин. Это затруднение стало хроническим и было ликвидировано в 1910 году, когда в Вильгельмсгафене были построены третьи шлюзы. Большим препятствием, отсутствующим у других мореходных наций, являлось, далее, наличие песчаных банок в устьях наших рек, впадающих в Северное море; они мешали придавать судам целесообразную осадку. В известном смысле нас ограничивали те же факторы, которые в XVII веке так дорого обошлись голландцам в их борьбе с англичанами. Морской бой состоит в основном из поединков между кораблями, технически решающим является не столько количество кораблей, сколько мощь, сконцентрированная в каждом из них. Поскольку характер рек, впадающих в Северное море, не позволял голландцам строить такие же большие корабли, какие строили англичане, последние получили местное превосходство сил. Нам необходимо было в течение нескольких лет преодолеть это и ряд других препятствий, чтобы наши корабли, несмотря ни на что, превзошли по своей боевой мощи английские.
