131 ПСС, т. 84, с. 288–289. Это письмо было вызвано, помимо давних разногласий с женой, также тяжелыми переживаниями Толстого в связи с кратковременным увлечением С. А. Толстой композитором С. И. Танеевым, возникшим на почве ее тяжелого душевного состояния после смерти сына Ванечки. 18 мая 1897 г. Толстой писал ей: «Сближение твое с Танеевым мне отвратительно, и я не могу переносить его спокойно. Продолжая жить с тобою при этих условиях, я сокращаю и отравляю свою жизнь… Остается одно — расстаться. На что я твердо решился. Надо только обдумать, как лучше это сделать» (ПСС, т. 84, с. 284). Приведенное в тексте письмо Толстой жене не вручил, а спрятал под обивку клеенчатого кресла в своем кабинете. В 1902 г., когда Толстой был тяжело болен, он поручил дочери Марии Львовне вынуть его и надписать на конверте: «Вскрыть через пятьдесят лет после моей смерти, если кому-нибудь интересен эпизод моей автобиографии». Толстой скоро выздоровел, и Мария Львовна вернула ему письмо. В 1907 г. Толстой передал его на хранение зятю Н. Л. Оболенскому, который, согласно воле Толстого, отдал его Софье Андреевне после смерти Льва Николаевича.
132 Из писем к Т. Л. Толстой от 21 декабря 1902 г. (ПСС, т. 73, с. 350) и от 3 июля 1907 г. (ПСС, т. 77, с. 146).
133 Дн., 11 августа 1908 г. (ПСС, т. 56, с. 143–144).
134 Тайный дневник, 3 июля 1908 г. (ПСС, т. 56, с. 172).
135 Там же, 9 июля 1908 г. (ПСС, т. 56, с. 172).
136 Из письма от 23 сентября 1900 г. (ПСС, т. 72, с. 457).
137 Намек на отношение С. А. Толстой к С. И. Танееву (см. примеч. 131).
138 С. А. Толстая потребовала, чтобы дневники Толстого с 1900 по 1909 г., хранящиеся, по просьбе Черткова, в сейфе А. Б. Гольденвейзера в банке в Москве, были переданы в ее распоряжение. По этому поводу Толстой писал ей 14 июля 1910 г.:
«1) Теперешний дневник никому не отдам, буду держать у себя. 2) Старые дневники возьму у Черткова и буду хранить сам, вероятно, в банке. 3) Если тебя тревожит мысль о том, что моими дневниками, теми местами, в которых я пишу под впечатлением минуты о наших разногласиях и столкновениях, что этими местами могут воспользоваться недоброжелательные тебе будущие биографы, то, не говоря о том, что такие выражения временных чувств, как в моих, так и в твоих дневниках, никак не могут дать верного понятия о наших настоящих отношениях, — если ты боишься этого, то я рад случаю выразить в дневнике или просто как бы в этом письме мое отношение к тебе и мою оценку твоей жизни» (ПСС, т. 84, с. 398–399).
139 Толстой получил приглашение на VIII Международный конгресс мира в Стокгольме и решил поехать туда, чтобы изложить свои антимилитаристские взгляды. Для этой цели он написал обширный доклад, который рассчитывал прочитать там. Однако из-за сопротивления С. А. Толстой и ее болезни он в Швецию не поехал. Посланный туда доклад не был на конгрессе зачитан. «Умеренная и благонамеренная среда пацифистов, собравшихся на конгрессе, была скандализирована „выходкой“ Льва Николаевича, считавшего, что для того, чтобы люди не воевали, — не должно быть войска. Это показалось им такой наивностью, что, снисходительно улыбаясь и воздавая должное великому гению, они, пригласившие его на конгресс, не решились вслух объявить его мнение» (П. И. Бирюков. Биография Льва Николаевича Толстого, т. 4. М. — Пг., 1923, с. 191). Доклад был впервые опубликован за границей: см. Л. Н. Толстой. Собрание статей по общественным вопросам за 1909 год. Лос-Анжелес, изд-во Русского народного университета, 1910. Текст доклада см. ПСС, т. 38.
140 К этому времени у С. А. Толстой выявились явные признаки психического расстройства. Позднее, 19 июля 1910 г., это подтвердил профессор-невропатолог Г. И. Россолимо, нашедший у нее симптомы тяжелой истерии, депрессии и маниакального состояния.
141 ПСС, т. 58, с. 79–80.
142 Дн., 20 и 21 июля 1910 г. (ПСС, т. 58, с. 67, 68).
143 Дн., 23 июня 1910 г. (ПСС, т. 58, с. 69).
144 «Дневник для одного себя», 9 августа 1910 г. (ПСС, т. 58, с. 132).
145 Дн., 25 и 26 июня, 11 июля 1910 г. (ПСС, т. 58, с. 69, 78).
