Вдруг вбежал Жуков, хлопнув дверью. Вид его был грозным и сильно возбужденным. Повернувшись к Говорову, он закричал срывающимся голосом: «Ты что? Кого ты приехал учить? Рокоссовского?! Он отражает удары всех немецких танковых дивизий и бьет их. А против тебя пришла какая-то паршивая моторизованная и погнала на десятки километров. Вон отсюда на место! И если не восстановишь положение…» и т. д. и т. п.
Бедный Говоров не мог вымолвить ни слова. Побледнев, быстро ретировался.
Действительно, в этот день с утра противник, подтянув свежую моторизованную дивизию к тем, что уже были, перешел в наступление на участке 5-й армии и продвинулся до 15 км. Все это произошло за то время, пока комфронтом и командарм 5 добирались к нам. Здесь же, у нас, Жуков получил неприятное сообщение из штаба фронта.
После бурного разговора с Говоровым пыл комфронтом несколько поубавился. Уезжая, он слегка, в сравнении со своими обычными нотациями, пожурил нас и сказал, что едет наводить порядок у Говорова.
Это тоже был один из его методов руководства и воздействия – противопоставлять одного командующего другому, играть на самолюбии людей (ВИЖ 1989 № 6).
<p>Комментарий Ариадны Рокоссовской</p>Письмо от 16 декабря 1941 года:
«Дорогие мои Люлю и Адуся! Получил вашу телеграмму, ожидаю письмо. Рад, что вы устроились на новой квартире. Думаю, что там будет лучше. Приехала ли к вам Аня?
У меня на днях был Миша, и сильно беспокоился относительно Ани. Я все так же здоров и бодр. Немцев бьем по-настоящему. Кончились для них масленица – наступил великий пост. На подступах к Москве сбили миф о непобедимости немецкой армии. Под нашими ударами она бежит, бросая материальную часть и неся колоссальные потери в живой силе. На этом борьба еще не кончится. Еще трудностей много, но уже сейчас ясно, что враг в конце концов будет разбит и уничтожен. Сейчас удаляемся от Москвы все дальше и дальше. Пишу это письмо на ходу, в машине, хочу воспользоваться случаем поездки одного товарища в Москву и отправить с ним письмо. По вам сильно скучаю, досадно, что от вас мало и редко получаю письма. Пишите, и не забывайте своего воина, который крепко дерется за Родину и за вас.
Целую вас крепко-крепко. Любящий вас ваш Костя. Привет всем».
