Ноябрь 1943 года был сухой, без дождей, как в ноябре 1942 года, когда мы стояли в Сварыцевичском лесу. Дубницкий и Сварыцевичский леса должны быть записаны золотыми буквами на страницах истории партизанского движения. В Сварыцевичском лесу был заложен фундамент еврейского, а затем общего партизанского движения. В Дубницких лесах партизанское движение достигло высшей степени развития. Недаром после начала германо-советской войны английская радиостанция заявляла, что как бы германская армия ни продвигалась быстро по советской территории, она будет сломлена партизанским движением, которое будет развиваться в тылу немцев и перерастет в колоссальную силу.
В Дубницких лесах были тогда, в ноябре 1943 года, тысячи и тысячи партизан, целые армии. Мы встретились там с крупным соединением Ковпака, мощными отрядами генерала Сабурова, соединением Медведева, отрядами Таратуты, польскими отрядами имени Ванды Василевской и Эмилия Платера, отрядом имени Тадеуша Костюшко под командованием Сатановского, отрядами генерала Шитова и Боженко и другими соединениями с их штабами. Кроме того, были большие группы парашютистов, радистов, инструкторов. Были также группы НКВД и НКГБ.
Красная Армия была уже у Киева и на Припяти, недалеко от Мозыря. Две советские дивизии переправились на западный берег Припяти, и немцы их окружили. Поскольку здесь находились такие крупные партизанские силы, из Москвы приказали Сабурову прорваться к окруженным дивизиям и увести их в Дубницкие леса, где Сабуров чувствовал себя как дома.
Сабуровцы прорвались к советским дивизиям и вместе с ними вернулись в Дубницкие леса. Мы тогда впервые встретились с солдатами, офицерами и генералами при их полной форме. Когда советские войска переправились через Припять, эти две дивизии возвратились в состав Красной Армии. Значительная часть солдат и офицеров осталась с нами в лесу и включилась в партизанские отряды.
Партизанский аэродром находился недалеко от села Дубницк. Когда наше соединение прибыло туда, охрана аэродрома была поручена нашему отряду имени Ворошилова. Специальными знаками и ракетами партизаны указывали советским самолетам место приземления. Почти каждый вечер с наступлением темноты раздавался гул и прилетало около 20 самолетов, доставлявших разное оружие: винтовки, автоматы, пулеметы, револьверы, ракеты, взрывчатые материалы, гранаты, а также тяжелое боевое оружие в разобранном виде, которое потом собиралось в лесу.
Полученное оружие распределялось между отрядами. Недостатка в нем мы уже не испытывали, как раньше. В нашей редакции каждый из нас имел наган, автомат или даже пулемет.
Был освобожден Киев. Мы ждали, когда наконец приблизится к нам линия фронта. Всех раненых и больных переправили на самолетах в Москву. Усиленно шла военная подготовка, чтобы с приходом Красной Армии наши партизаны могли вступить в ее ряды хорошо обученными военному делу. Шла запись партизан для высадки десанта в польских и чешских лесах. Значительная часть еврейских партизан записалась в десант для продолжения партизанской войны. С приближением Красной Армии и освобождением партизанского края от немцев еврейским партизанам предстояла перспектива перехода от партизанской жизни к мирной. Каждый из нас потерял всю свою семью. В условиях партизанской жизни и борьбы некогда было задуматься и осмыслить последствия пережитой нами страшной трагедии, и теперь переход к нормальной жизни пугал каждого из нас.
Полеты в Москву стали обычным явлением. С наступлением вечера можно было наблюдать, как партизанские руководители шагают с узелками в руках к аэродрому для полета в Москву. Улетали для разрешения партизанских дел и через несколько дней возвращались обратно.
Установилось регулярное сообщение. Был случай, когда у нас кончилась соль. Сообщили об этом в Москву, и через несколько дней самолет доставил нам два мешка соли.
Мы стали регулярно получать московские газеты, новые книги. В Дубницких лесах читали мы только что вышедшие новые книги Ильи Эренбурга о войне.
Основная деятельность редакции свелась к выпуску радиобюллетеней с комментариями. Каждую полночь я встречался с генералом Бегмой для обсуждения содержания предстоящего выпуска. Парашютная палатка генерала находилась в лесу, в двух километрах от места расположения редакции. На лесных дорожках и тропинках стояли часовые. Бывало, что часовой недослышит пароль и откроет стрельбу. Редакционная работа была сложной и трудной. Девятнадцать месяцев мне приходилось бодрствовать по ночам и работать при свете восковой свечки или костра, и все же я не чувствовал усталости.
Я получал большое удовлетворение от сознания, что наше печатное слово читается. А читателей было у нас много. Помню, как на рассвете Ковпак приходил к нам в редакционную палатку и дожидался пока Лева Долинко закончит печатать очередной радиобюллетень.
