КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ
ГАСАНА ИБН-КАМАЛА АЛЬ-ФАРГОНИ
ЧАСТЬ III
Встретившись в декабре 1052 года с Ибрагимом ибн-Хасдаем в Итиле, Гасан ибн-Камал аль-Фаргони отправился с его караваном на Восток, в Фергану, чтобы повидаться с отцом и побывать на родине, по которым весьма соскучился. На одном из привалов, выпив заваренного Ибрагимом ибн-Хасдаем чая с жасмином, он исчез из пространственной точки стоянки каравана. Спустя несколько месяцев они вновь встретились, на этот раз в окрестностях Ферганы.
Ибрагим ибн-Хасдай писал в последствии в своём дневнике:
«Встреча с Гасаном ибн-Камалом перевернула всю мою жизнь.
…Знания, почерпнутые у него полностью изменили моё міровоззрение и жизнеощущение, а также мой modus vivendi.
…Потрясло меня, например то, что Гасан ибн-Камал каждый год отмечал, помимо дня своего рождения, день своей смерти. В определённый майский день каждого года, когда цветут абрикосы, он заваривал чай и располагался во дворе на специальном чайном коврике. Он пил чай, подливая напиток в свою турецкую пиалу. В этот день к нему приходили люди, видели его в светлом состоянии духа, говорили ему об этом, а он только улыбался и угощал их чаем.
…Можно воспринимать Гасана ибн-Камала как великого фантаста или духовидца, но он—истинный пророк и предвосхититель будущего, ибо не отправлялся в своих путешествиях в пространственные времена ранее точки своего рождения.
…Благодарные потомки оценят вклад аль-Фаргони в благородное дело просветления человечества.
…Его философские воззрения на природу времени и пространства не выдуманы им, не являются они также плодом его больного воображения, но плодом многотрудного индивидуального опыта…»
(продолжение следует?)
— Вот и снова я вас вижу, капитан,—наконец разорвал молчание я.
— Это правда,—подтвердил Гасан ибн-Камал.
— Как вы?—задал я неоригинальный вопрос.
Он улыбнулся в ответ. Он опять улыбался, как раньше, как тогда, когда мы с ним познакомились в Бейрутской чайхане «У Али». Лицо его разгладилось и было почти детским, если бы не борода.
— Вы знаете,—сказал он улыбаясь,—в степи снятся полынные сны.
— Да…—сказал я,—А что это за селение?
— Это мой родной аул.
— А как ваш отец?
— Спасибо, ничего. Очень обрадовался, увидав меня,—он помолчал,—И я тоже. На этом месте, где мы с вами сейчас сидим, в детстве с мальчишками мы пекли картошку. Помните, я вам говорил?
— Как такое забудешь…
— Хотите попробовать?
— Хочу.
Он разгрёб палкой угли, затем достал из мешка крупные красивые клубни, положил их на освободившееся в кострище место и нагрёб сверху тлеющих дров.
— Пусть печётся,—пояснил он.
— А как ваша «Сумма»?—спросил я.
